Главная » Латвия » Лиепая (Либава) » Библиотека » Борьба продолжалась

Борьба продолжалась

КОММУНИСТ № 169, 27.08.1976

 

ПРОШЛО уже тридцать пять лет с начала Великой Отечественной войны. Одни на первых ударов гитлеровской военной машины приняла на себя Лиепая – военная база Краснознамённого Балтийского флота, второй по значению после Риги промышленный центр Латвии, город славных революционных традиций. Семь дней (с 23 по 29 июня 1941 года) героически защищалась Лиепая. Ее оборона, так же как и героическая семидневная оборона польскими воинами базы Вестерплятте в грозные дни сентября 1939 года, стала значительным событием в истории второй мировой войны.

В Лиепае впервые в истории Великой Отечественной войны советского народа с немецко-фашистскими захватчиками бок о бок с воинами Красной Армии сражались вооруженные отряды рабочих. продемонстрировавшие высокую классовую сознательность и верность союзу братских советских народов.

Но не менее героической, самоотверженной была антифашистская подпольная борьба рабочих и молодежи Лиепаи против немецко-фашистских оккупантов н их приспешников – латышских квислингов, – которая началась буквально с первых дней оккупации и продолжалась вплоть до капитуляции фашистской Германии в мае 1945 года.

Захватив город, гитлеровцы надеялись, что с помощью жестокого террора и подлой фашистской демагогии им удастся сломить сопротивление трудящихся оккупированной Лиепаи, «умиротворить» латышей, русских, поляков, евреев и литовцев, проживающих в городе, и превратить их в послушных рабов «нового порядка». Однако враг и здесь просчитался. Так, уже летом 1941 года, как только немецкие фронтовые части покинули Лиепаю, гитлеровская служба безопасности за две недели зарегистрировала 5 больших пожаров, 5 нападений на штабы и патрули, 20 актов саботажа; 8 сентября гранатой, брошенной в автомашину, было убито 3 гитлеровских офицера. Не помогли приказы и воззвания коменданта города «к латышскому народу», которые начинались н заканчивались угрозами смертной казни, не помогли также массовые аресты и расстрелы заложников. Так, 18 октября 1941 года начальник СС и полиции Лиепайской области был вынужден сообщить в Ригу: «Политическое положение во всей области значительно обострилось. 9, 12 и 13 октября в городе Лиепае гражданские лица стреляли в военнослужащих, а 8 октября латышский рабочий на улице напал на немецкого солдата». В тот же день «латышской» полиции города жаловался, что, несмотря на трехкратное предупреждение, жители Лиепаи не сдают оружия: за последние месяцы поступил только один пистолет. «Враждебное отношение населения к частям вермахта. – пытался оправдаться приспешник оккупантов, - легко объяснимо, так как Лиепая была одним из наиболее красных городов бывшего Латвийского государства». В то же время командующий войсками вермахта на территории созданного гитлеровцами имперского комиссариата «Остланд», включавшего территорию Литвы, Латвии. Эстонии и большую часть Белоруссии, был вынужден направить рейхскомиссару «Остланда» донесение, в котором отмечалось, что полиция и жандармерия не в состоянии «умиротворить» Лиепаю, что положение там становится угрожающим и совершены даже два покушения на коменданта крепости. Поэтому он просил передать функции подавления сопротивления лиепайских рабочих немецкой армии и военно-морскому флоту. Это донесение, по сути дела, является неоспоримым доказательством эффективности подпольной борьбы лиепайских патриотов и лучшим подтверждением их героизма и самоотверженности. При этом необходимо учитывать, что трудящиеся Лиепаи поднимались на вооруженную подпольную борьбу, находясь в глубоком тылу захватчиков, притом в самый трудный для Советской страны период войны, когда немецко-фашистские армии рвались к Москве и гитлеровцы находились в зените своих успехов.

Одновременно лиепайские подпольщики развернули антифашистскую агитацию в массах, саботировали экономические мероприятия оккупантов, укрывали бежавших из лагерей советских военнопленных, узников гетто.

Среди тех, кто первым в Лиепае поднялся на борьбу с гитлеровцами, была и группа польских рабочих, которых немецко-фашистские захватчики насильственным путем из Польши привезли на принудительные работы в Лиепаю. Среди них был и польский коммунист Иосиф Мацковский, который, как свидетельствует донесение начальника полиции и СС Лиепайской области от 18 августа 1942 года, родился 1 августа 1900 года в Кунцендорфе Торнского уезда, а перед отправкой в Лиепаю жил в городе Торн по ул. Земмерингштрассе, 29. Как видно из этого же донесения полиции, под руководством Иосифа Мацковского уже в первые месяцы оккупации Лиепаи была создана боевая антифашистская подпольная группа или даже организация, члены которой, до того как полиции безопасности и СД 16 июля 1942 года удалось арестовать Иосифа Мацковского и четырех его ближайших товарищей, успели уже совершить несколько крупных диверсионных актов, а также активно участвовали в массовом саботаже экономических мероприятий нацистов. О том сколь большую угрозу «новому порядку» в Лиепае гитлеровцы усматривали в смелых действиях Иосифа Мацковского и его боевых товарищей, свидетельствует и то, что 6 октября 1942 года IV Управление главного штаба полиции безопасности и СД фашистской Германии в своем особо секретном отчете о важнейших фактах деятельности коммунистического подполья и партизанского движения на временно оккупированной гитлеровцами территории Советского Союза, отметило смелые акты диверсии Иосифа Мацковского и его товарищей.

Однако более подробных данных о подпольной борьбе Иосифа Мацковского и его польских товарищей против гитлеровских захватчиков, о их вероятных связях с рабочими Лиепаи, а также об их дальнейшей судьбе в распоряжении историков Советской Латвии не имеется.

 

И. Дзинтар, старший научный сотрудник Института истории АН Латвийской ССР, кандидат исторических наук, лауреат Государственной премии ЛССР.

 


 

Cīņa turpinājās

KOMUNISTS № 169, 27.08.1976

 

Jau aizritējuši 35 gadi kopš 1941. gada 22. jūnija rītausmas, kad sakās padomju tautas Lielais Tēvijas karš. Vienu no hitleriešu kara mašīnas pirmajiem triecieniem uztvēra Liepāja –

Sarkankarogotās Baltijas flotes kara bāze pēc Rīgas otrais Padomju Latvijas rūpniecības centrs, slavenu revolucionāro tradīciju pilsēta. Liepāja varonigi aizstāvējās 7 dienas (no 1941. gada 23. līdz 29. jūnijam). Liepajas aizstāvēšana tāpat kā Vesterplates (Polija) varonigā 7 dienu ilgā aizstāvēšana 1939. gada septembra bargajās dienās kļuva par slavenu notikumu otrā pasaules kara vēsturē.

Kaujas Liepājā bija padomju tautas Lielā Tēvijas kara vēsturē pirmās sadursmes, kurās pret vācu fašistiskajiem iebrucējiem plecu pie pleca ar Sarkanās Armijas karavīriem vērsās bruņotas strādnieku vienības, kas norādīja uz augstu šķiras apziņu un uzticību brālīgajai padomju tautu saimei.

Bet ne mazāk varonīga un pašaizliedzīga bija Liepājas strādnieku un darba jaunatnes antifašistiskā pagrides cīņa pret vācu fašistiskajiem okupantiem un viņu rokaspuišiem latviešu kvislingiem. Šī cīņa sākās burtiski ar okupācijas pirmajām dienam un turpinājās līdz fašistiskās Vācijas kapitulācijai 1945. gada maijā.

Sagrābuši Liepāju, hitlerieši cerēja, ka ar nežēlīga terora un nelietīgas fašistiskās demagoģijas palīdzibu viņiem izdosies salauzt okupētās Liepājas darbaļaužu pretošanos, «nomierināt» Liepājā dzīvojošos latviešus, krievus, ebrējus un lietuviešus un pārvērst viņus par «jaunās kārtibas» paklausīgiem vergiem. Tomēr ienaidnieks arī šajā ziņā pārrēķinājās. Jau 1941. gada vasarā, tikko vāciešu frontes daļas pameta Liepāju, hitleriešu «drošībās dienests» divās nedēļās reģistrēja piecus lielus ugunsgrēkus, piecus uzbrukumus štābiem un patruļām, divdesmit sabotāžas aktus; 8. septembrī ar automašīnā iemestu granātu tika nogalināti 3 hitleriešu virsnieki. Nepalīdzēja pilsētas komandanta «latviešu tautai» adresētās pavēles un uzsaukumi, kas sākās un beidzās ar nāves soda draudiem, nepalīdzēja arī masveida apcietināšana –  un ķīlnieku nošaušana. 1941. gada 18. oktobrī Liepājas apgabala SS un policijas priekšnieks bija spiests ziņot Rīgai: «Politiskais stāvoklis visā apgabalā ievērojami saasinājies. 9., 12. un 13. oktobrī Liepājā civilpersonas apšaudīja karavīrus, bet 8. oktobrī kāds latviešu strādnieks uz ielas uzbruka vācu kareivim». Tanī pašā dienā pilsētas «latviešu» policijas prefekts sūdzējās, ka, neraugoties uz trīsreizējo brīdinājumu, Liepājas iedzīvotāji nenodod ieročus: pēdējos mēnešos nodota tikai viena pistole. «ledzīvotāju naidīgā izturēšanās pret vērmahta daļām, – okupantu rokaspuisis centās attaisnoties, – viegli izskaidrojama, jo Liepāja bija viena no bijušās Latvijas valsts sarkanākajām pilsētām.»

Tanī pašā laikā vērmahta karaspēka pavēlnieks hitleriešu radītā impērijas komisariāta «Ostland» teritorijā, kurā letilpa Lietuva, Latvija, Igaunija un liela Baltkrievijas daļa, bija spiests nosūtīt «Ostlandes» reihskomisāram ziņojumu, kurā minēts, ka policija un žandarmērija nespēi «nomierināt» Liepāju, ka stāvoklis tur joprojām ir draudīgs un ka pat izdarīti divi atentāti uz cietokšņa komandantu. Tādēļ viņš lūdza nodot Liepājas strādnieku pretošanās apspiešanas funkcijas vācu armijai un jūras kara flotei. Šis ziņojums īstenībā neapstrīdami pierāda, cik efektīva bijusi Liepājas patriotu pagrīdes cīņa, un vislabak apliecina viņu varonību un pašaizliedzibu. Turklāt jāņem vērā, ka Liepājā darbaļaudis cēlās bruņotai pagrīdes cīņai, atrazdamies iebrucēju dziļā aizmugurē, padomju valstij visgrūtākajā kara periodā, kad vācu fašistu armijas lauzās uz Maskavu un hitlerieši atradās savu panākumu zenitā.

Vienlaikus Liepājas pagridnieki izvērsa antifašistisku aģitāciju masās, sabotēja okupantu ekonomiskos pasākumus, slēpa no nometnēm izbēgušos padomju karagustekņus un geto ieslodzītos.

To vidū, kuri pirmie Liepājā cēlās cīņai pret hitleriešiem, bija ari vairāki poļu strādnieki, kurus vācu fašistiskie iebrucēji ar varu atveda no Polijas piespiedu darbos uz Liepāju. Starp viņiem bija arī poļu komunists Josifs Mackovskis, kas, kā liecina Liepājas apgabala policijas un SS priekšnieka 1942. gada 18. augusta ziņojums, dzimis 1900. gada 1. augustā Tornas apriņķa Kuncendorfas ciemā, bet pirms nosūtīšanas uz Liepāju dzīvojis Tornā Zemmeringštrāse 29. Kā redzams no šī paša policijas ziņojuma, Josifa Mackovska vadībā jau pirmajos okupācijas mēnešos Liepājā tika nodibināta kaujinieciska antifašistiska pagrīdes grupa vai pat organizācija, kuras locekji, iekams drošības policijai un SD 1942. gada 16. jūlijā izdevās apcietināt Josifu Mackovski un četrus viņa tuvākos biedrus, paguva izdarīt vairākus lielus diversijas aktus un aktīvi piedalīties nacistu ekonomisko pasākumu masveida sabotāžā. Par to, cik lielus draudus «jaunajai kārtībai» Liepājā hitlerieši saskatīja Josifa Mackovska un viņa cīņas biedru drosmīgajā rīcībā, liecina arī tas, ka 1942. gada 6. oktobri fašistiskās Vācijas drošības policijas un SD galvenā štāba IV pārvalde savā «sevišķi slepenajā» pārskatā par komunistiskās pagrides darbības un partizāņu kustības svarīgākajiem faktiem hitleriešu pagaidām okupētās Padomju Savienības teritorijā atzīmēja ari Josifa Mackovska un viņa biedru drosmīgos diversijas aktus.

Diemžēl, tuvāku datu par Josifa Mackovska un viņa po]u biedru pagrīdes ciņu pret hitleriskajiem iebrucējiem, viņu sakariem ar Liepājas strādniekiem, kā arī par viņu turpmāko likteni Padomju Latvijas vēsturnieku rīcībā nav.

 

J. Dzintars, Latvijas PSR ZA Vēstures institūta vecākais zinātniskais līdzstrādnieks, vēstures zinātņu kandidāts. LPSR Valsts prēmijas laureāts.