Главная » Латвия » Лиепая (Либава) » Центральное кладбище » участок №1 » Эхо тех дней

Эхо тех дней

КОММУНИСТ № 128, 04.07.1968

 

… Солнце жарит немилосердно, а где-то на горизонте облака предвещают грозу. Бойцы устало бредут по пыльной дороге, время от времени оглядываясь. Города больше не видно, но небо на той стороне чернеет, и над шкедскими дюнами ветер гоняет сероватый пепел. Горит! Уже который день горит город, на его улицах рвутся снаряды и трещат автоматы. Сегодня бойцы уходят. Не все! Большая часть защитников осталась там же, на месте. И у складов на стороне Новой Лиепаи, и у моста, и на краю Ницского шоссе. А оставшиеся в живых идут сражаться. Они понимают – вырваться из огненного кольца немцев будет нелегко.

 

 

Со стороны моря раздается шум моторов самолетов, и над головами уставших бойцов свистят пули. Еще и еще раз, протяжно воя, над дорогой проносятся вражеские стервятники, и опять наступает тишина. Эта тишина обманчива. Бойцы не успевают стереть пот и стать в колонну, как из-под листвы развесистой липы на дворе шкедской школы раздается лающий голос немецкого тяжелого пулемета. Бойцы бросаются в канавы. Рядом с матросом автомат поднимает пограничник. Убеленный сединой рабочий, крепко прижав приклад винтовки к плечу, посылает пулю за пулей. Последний бой за родную Лиепаю.

… Старые места боев, заросшие полевицей. Многое переболело и забылось, а в далекой русской деревне еще сегодня помнят и ждут бойца, который пошел по грозным военным дорогам. Пошел и не вернулся…

Когда-то бывшее бедное шкедское взморье сегодня трудно узнать. Вдоль обочины дороги вырос ивняк, и вдали волнуется ржаное поле. В поле слышен гул мира. Совсем неожиданно он стихает. Дорожные рабочие с ужасом смотрят в только что вырытую канаву. Ржавое оружие, сапоги, кости… опять пришло эхо далеких дней боя, и лица рабочих становятся суровыми. Такое выражение лица обычно бывает у людей, которые не могут и не хотят простить…

 

 

… Горы цветов ложатся на братские могилы, и над соснами кладбища грустно звучит траурный марш. Здесь останки десяти защитников Лиепаи похоронены рядом с другими бойцами. Идет с цветами старушка, пережившая ужасы войны, идет молодая девушка. Звучит салют – последний прощальный привет павшим товарищам. Сменяются ораторы, но их речи проникнуты одной мыслью – нельзя забыть! Нельзя допустить новые ужасы войны! Нельзя!

 

А. Вент.

Фото В. Эвалдсона.

 


 

To dienu atbalss

KOMUNISTS № 128, 04.07.1968

 

... Saule kveldē un spiež, bet kaut kur pamalē mākoņi briedina negaisu. Vīri gurdu soli brien putekļaino ceļu, reizi pa reizei atskatīdamies atpakaļ. Pilsētu vairs neredz, bet debess tajā pusē milst melna melna, un pāri Šķēdes kapam vējš kaisa pelēcīgi bālas plēnes. Deg! Jau kuro dienu deg pilsēta, ielās sprāgst lādiņi un tarkšķ automāti. Šodien vīri aiziet. Ne jau visi! Lielākā daļa aizstāvju palika turpat zu vietas. Gan pie spīķeriem Jaunliepājas pusē, gan pie tilta, gan Nīcas šosejas malā. Bet dzīvie iet un cīnās. Visi saprot – izlaušanās no vācu ugunsloka nebūs viegla, priekšā grūts ceļš. Pārāk tālu aizvēlusies kara bargā dunoņa.

 

 

No jūras atskan lidmašīnu motoru troksnis, un pāri nogurušo cīnītāju galvām aizdīc dzelošu ložu spiets. Vēlreiz un vēlreiz, griezīgi kaukdami, ceļu pārjoņo ienaidnieka nāvi sējošie putni, tad atkal iestājas klusums. Šis klusums ir mānīgs. Vīri nepagūst noslaucīt sviedrus un sakārtoties kolonā, kad no kuplu liepu paēnas Šķēdes skolas pagalmā atskan vācu smagā ložmetēja rejošā balss. Cīnītāji sagulst grāvjos. Blakus matrozim automātu cilā robežsargs. Sirms strādnieks, cieši iespiedis šautenes laidni plecā, raida lodi pēc lodes. Sākās kauja. Pēdējā kauja par dzimto pilsētu, par Liepāju.

... Smilgām aizaugušās senās cīņu vietas. Daudz kas izsāpējis un aizmirsts, bet tālajā sādžā vēl šodien atceras un  gaida karavīru, kas aizgāja sūrajos kara ceļos. Aizgāja un nepārnāca...

Kādreiz nabadzīgo Šķēdes jūrmalu šodien grūti pazīt. Gar ce|malu salapojuši kārkli,

tālāk līganu vilni met rudzu lauks. Tīrumi dun miera un darba troksnī. Gluži negaidot tas pierimst. Ceļa strādnieki šausmām acīs raugās tikko raktajā grāvī. Sarūsējuši ieroči, zābaki, kauli... Atkal uzvēdī tālo kauju dienu atbalss, un vīriem sejas kļūst skarbas. Tāda sejas izteiksme parasti ir cilvēkiem, kuri nevar un negrib piedot...

 

 

... Ziedu kalni gulst uz brāļu kapu kopām, un pāri kapsētas priedēm skumji aizšalc sēru maršs. Desmit Liepājas aizstāvju mirstīgās atliekas guldītas blakus citiem cīnītājiem. Nāk ar ziediem veca māmuļa, kura pati pārcietusi kara šausmas, nāk meitene, kas tikko piecēlusies no skolas sola. Atskan salūts – pēdējais atvadu sveiciens kritušajiem biedriem. Mainās runātāji, bet visu teiktajam cauri vijas doma – nedrīkst aizmirst! Nedrīkst pieļaut jauna kara briesmas! Nedrīkst!

 

A. Vents

V. Evaldsona foto