Главная » Подвиг Солдата » Д » Долина Мария Ивановна » ЕЁ НЕБО

ЕЁ НЕБО

«Советская молодёжь», 15 апреля 1979

 

45 ЛЕТ НАЗАД ЦИК СССР УЧРЕДИЛ ВЫСШУЮ СТЕПЕНЬ ОЛИЧИЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ - ЗВАНИЕ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. НАШ РАССКАЗ - О КАВАЛЕРЕ ЗОЛОТОЙ ЗВЕЗДЫ РИЖАНКЕ МАРИИ ИВАНОВНЕ ДОЛИНОЙ.

 

 

Мгновенно облетела крестьянские дворы весть о том, что будет отныне в Михайловке аэроплан. Неисправный, правда, без пропеллера, но будет. Через несколько дней в райцентр из города привезли планер, который и стал всей материальной базой филиала Мелитопольского аэроклуба. Инструктор Лукьяненко долго отбивался от наседавших на него осоавиахимовцев, объясняя, что планер один и всех он принять не может, и, наконец, огласил список тринадцати счастливцев. Последней в нем, следом за двенадцатью парнями, значилась 16-летняя Маша Долина.

Почему ей захотелось научиться летать? Машу влекла техника, ей было просто интересно залезть в кабину моноплана, окинуть взглядом приборы, пошевелить ручку штурвала. О полетах под облаками она пока не мечтала.

...Быстро разнеслась по дворам весть о том, что старшая дочь Ивана Долина разбилась на аэроплане. Мать бросилась за околицу, туда, где был пустырь, гордо именуемый у планеристов аэродромом. Навстречу ей, заметно прихрамывая, шла ее Маня. Шла и улыбалась.

Дома были слезы (матери), уговоры оставить это мужское занятие. Но дочь была непреклонна. Долго не могла заснуть она потом, вспоминая происшедшее; ребят, натянувших амортизатор не на 30 — для пробежки планера — метров, а на 90 — для взлета. Они, вероятно, тоже хотели дать ей понять, что небо — удел сильных. Но когда белая птица, оторвавшись от земли, завалилась на крыло и рухнула вниз, испугались ничуть не меньше самой Маши. Рыжий Петька Мищенко, тот самый, что больше других подтрунивал над учлетом Долиной, первым подбежал к застывшему в неестественной позе планеру и принялся срывать фонарь кабины.

Потом, месяцы спустя, она нечаянно окажется свидетелем разговора своего инструктора с отцом. Лукьяненко говорил, что у Маши несомненный талант, что ей, с отличием окончившей планерную школу, просто необходимо учиться летному делу дальше, что она обязана поехать в Мелитопольский аэроклуб.

Иван Долин, храбро сражавшийся на фронтах гражданской, отступил под натиском инструктора.

...Позади остались конкурсные барьеры — из шести претенденток в аэроклуб зачислили лишь двух, сложности с жильем — комиссар в порядке исключения разрешил учлету Долиной жить в... ящике из-под... самолета У-2 (когда пошли дожди. Маша перебралась в моторный класс аэроклуба), началась учеба. Новая жизнь, новые друзья. Здесь, в аэроклубе, и пришла к ней любовь. Любовь к небу. С каждым новым полетом, с каждой выполненной фигурой высшего пилотажа она росла. Девушка уже и жизни своей дальнейшей не представляла без авиации. После окончания аэроклуба (вновь с отличием) Долину оставляют в нем инструктором-общественником. Теперь уже она, несколько робея и смущаясь, отбирает учлетов в первую в своей жизни группу. Волнение проходит только в кабине самолета, где она словно рыба в воде. Небо становится ее вторым домом.

Летом 1941 года летчика-инструктора Центрального аэроклуба им. П. Осипенко в Днепропетровске Марию Долину переводят командиром звена в Никопольский аэроклуб. Сорок четыре ее ученика получили путевки в небо, когда началась война.

 

II

 

Немецкие танки стояли в 80 километрах от Никополя, а приказа об эвакуации аэроклуба не поступало. Вот тогда и пришла секретарь комсомольской организации аэроклуба Долина к командиру 66-й авиационной дивизии полковнику Старостенко с просьбой зачислить ее и товарищей в состав части. Поначалу бывалый летчик и слушать не хотел невысокого роста девушку в комбинезоне. Но доводы ее таки взяли верх: новенькие самолеты У-2 и УТ-1, только-только поступившие в аэроклуб, никак нельзя оставлять врагу.

— Хорошо, — потер переносицу полковник, — я возьму вас. Но только после выполнения первого задания. Ночью перегоните самолеты за Днепр, сюда, в Каменку. Прилетите, доложите и считайте себя военлетами.

Почти тысячу часов провела к тому времени в небе Мария Долина. Летала в различных метеоусловиях, летала вслепую (по приборам). Но вот ночных полетов выполнять не доводилось.

— Есть перегнать самолеты за Днепр, товарищ полковник, — отчеканила она и вышла.

Пока на попутных возвращалась в Никополь, все думала о предстоящем полете. Почему-то вспомнила свой планерный кружок в Михайловке, аварию моноплана, но тут же отогнала все воспоминания прочь.

Слезы застилали глаза, когда Мария и ее друзья по аэроклубу поджигали ангары, цистерны с бензином. Здесь, на зеленом поле, провели они самые счастливые в своей жизни часы, радовались каждому новому самолету, каждому строению, воздвигнутому собственными руками. Теперь же этими руками они уничтожали свой аэроклуб. Свой дом. Суровы законы войны. Никого и ничего не щадят они.

...Утром следующего дня Долина доложила полковнику Старостенко о выполнении задания: все три самолета благополучно прибыли в расположение дивизии. Комдив свое слово сдержал. Мария и ее друзья были зачислены в списки личного состава. Более того, перед строем 296-го истребительного полка им была объявлена благодарность за отличное выполнение задания, а в штаб армии ушли документы на представление комсомольцев к первому офицерскому званию.

Свыше 200 боевых спецзаданий выполнила на самолете У-2 младший лейтенант Долина. Ее хорошо знали воины наземных частей Южного фронта, куда девушка доставляла пакеты с приказами и почту, медикаменты для раненых. Здесь же, в 296-м полку, она начала летать на истребителе И-16. Но истребителем не стала.

 

III

 

Марина Михайловна Раскова. Имя отважной летчицы, первой среди женщин удостоенной звания Героя Советского Союза, знала вся страна. Ей-то и поручили в тяжелое для Родины время формирование трех авиационных полков из летчиц, ранее работавших инструкторами в аэроклубах, школах и на линиях ГВФ. Дело было сложное, совершенно новое, не имевшее аналога в истории. Летчиков-женщин, желающих немедленно вести в бои самолеты, набралось так много, что из них можно было сформировать куда больше, чем три полка. Но пока от Расковой требовалось подготовить истребительный, вооруженный новейшими по тому времени самолетами ЯК-1 полк, полк ночных бомбардировщиков (легкие самолеты ПО-2) и полк бомбардировщиков - пикировщиков (ПЕ-2).

Лейтенант Мария Долина, освоившая И-16, готовилась к своим первым вылетам в качестве летчика-истребителя, когда пришел приказ об откомандировании ее в распоряжение майора М. Расковой. Не знала 19-летняя летчица, что отныне судьба ее будет связана с бомбардировочной авиацией, с прославленной «пешкой». Той самой, летать на которой женщине само по себе было уже подвигом, ибо более сложной машины авиация периода Великой Отечественной не знала.

 

IV

 

Выло это 2 июня 1943 года на Северо-Кавказском фронте. Три звена пикирующих бомбардировщиков женского авиационного полка получили задание нанести удар по станице Крымской, дважды в тот день переходившей из рук в руки.

Взлетели звеньями, в воздухе собрались в «девятку» и взяли курс к аэродрому истребителей прикрытия...

Старший лейтенант Долина ведет в группе левое звено. Низкая густая облачность усложняет подход к цели. О ее приближении экипажи догадываются по возрастающей силе зенитного огня. Но курс остается прежним. В это время слева появляется группа «мессеров». «Яковлевы», одобряюще качнув крылами боевым подругам, уходят за облака, навстречу врагу.

Разрыва снаряда в «пешке» Долиной никто не видел. Только почувствовали толчок, после которого левый двигатель, несколько раз кашлянув, задымил. «17-й» стал отставать. Ведомые Тоня Скобликова и Маша Кириллова, заметив, что самолет командира подбит, тоже снизили скорость.

До цели —считанные минуты. По-прежнему впереди сплошная завеса огня. Но об этом надо забыть, надо собрать всю силу и хладнокровие в кулак. И ждать. Ждать команду — «Курс!». Ее должна подать штурман Галя Джунковская (Герой Советского Союза Галина Ивановна Джунковская живет сейчас в Москве). Но ее все нет. Экипаж ждет. И вдруг — короткая, злая, упругая, как пружина, команда:

— Курс!

— Спасибо, Галя! — кричит Долина. Теперь выдержать эти три минуты боевого курса — и промаха не будет. Выдержать три минуты полета на одной высоте и с заданной скоростью. Три минуты, за которые фашистским «мессерам» легче всего расправиться с тяжелой машиной, под крылом которой 13 тонн бомб.

Сброс! Легким толчком «пешку» подбрасывает вверх, а на земле, в боевых порядках гитлеровцев, вырастают столбы дыма и огня. Теперь можно назад. Долина командует: «Домой!». Однако чувствует, что на одном моторе не дотянуть. От горьких мыслей отрывает голос стрелка-радиста Вани Соленова:

— Командир! Вижу восемь «мессеров»!..

Тут-то все и началось. Истребители прикрытия там, за облаками, ведут бой с врагом. Они не знают, что новая группа гитлеровцев атакует в это время девятку «петляковых», что старшина Соленов меткой очередью из своей тесной кабины отправил к земле «мессер», что штурман Джунковская со своим коллегой с соседнего пикировщика подожгла второй истребитель...

Но что такое пулеметы бомбардировщиков против маневренных истребителей? Задымила одна краснозвездная машина, вторая... Из своей кабины Мария увидела лицо гитлеровского пилота. Пристроившись почти вплотную, он пытался что-то «сказать» рукой, показывая то один, то два пальца. (Позднее, на аэродроме, летчицы объяснили, что немец спрашивал ее: «Тебя как сбивать, с первого захода или со второго?»). Боекомплект вышел полностью, и Галя Джунковская пыталась отогнать истребитель ракетницей. Но фашист только улыбался. А потом поджег второй мотор. «Пешка» начала резкое пикирование, имитируя беспилотное падение.

Вначале она приказала покинуть машину Джунковской, затем — Соленову. Ответили оба одновременно: «Мы остаемся с тобой, командир». А внизу несла свои стремительные воды Кубань. За ней было спасение, за ней были свои.

Джунковская:     — Маша, бери курс на Славянскую...

Долина:     — Не дотянем, взорвемся. В баках 900 литров бензина...

Джунковская: — Тогда попробуем у хутора Маевский.

Долина: — Да, Галя.

...Ковыльное поле она приняла за ровный луг — полутораметровые бархатистые стебли скрыли землю, — и машина упала на брюхо. Едкий дым застилал глаза, лез в горло, пламя лизало комбинезоны, краги, а фонарь не открывался. На выручку пришел Ваня Соленов. Выбравшись из нижнего люка, раненый, он взобрался на крыло и отверткой отогнул ролики фонаря. Вместе с командиром вытащили из кабины Галю Джунковскую, объятую огнем. Штурман упала в ковыль и принялась кататься по земле, сбивая с себя пламя. А оно перекинулось на нежные стебли и вот уже горит все поле. Но надо уходить, могут взорваться баки.

...Они сделали 51 шаг, когда позади взлетела в воздух их родная «пешка». (Модель «ПЕ-2» с номером «17» я видел в доме у Марии Ивановны Долиной. Ее сделали и подарили ей боевые товарищи в память о том дне). А потом подоспели зенитчики, наблюдавшие за боем, и доставили отважный экипаж в госпиталь.

Все трое за тот бой были награждены орденами Красного Знамени.

 

V

 

День Победы заместитель командира эскадрильи 125-го гвардейского Борисовского орденов Суворова и Кутузова полка пикирующих бомбардировщиков им. Героя Советского Союза М. Расковой капитан Мария Долина встретила на линии фронта. 8 мая 1945 года ее самолет был сбит в районе Либавы при выполнении боевого задания по уничтожению войск Курляндской группировки противника. Это был последний, 72-й боевой вылет отважной летчицы.

Потом она вела свою машину на параде Победы в Москве, в Кремле Михаил Иванович Калинин вручал ей Звезду Героя. Вместе с прославленными асами И. Кожедубом, Л. Бедой, С. Гареевым получала она высшую награду Родины. Награду, которой была удостоена за мужество, отвагу и — за любовь к небу.

Еще пять лет прослужила в ВВС гвардии капитан Долина. Уйдя в запас, участвовала в коллективизации крестьянских хозяйств в Литве, более двадцати лет отдала партийной работе в нашей республике. Сейчас на заслуженном отдыхе. Но ветерана часто можно встретить в школах и воинских частях, в студенческой аудитории и на промышленных предприятиях. Пропаганда военно-патриотической темы, традиций нашей славной армии — новое поле ее деятельности. И здесь бывшая летчица — на переднем крае.

В. РОЙТМАН.