Главная » Библиотека » СЕМЬ ОГНЕННЫХ ДНЕЙ ЛИЕПАИ

СЕМЬ ОГНЕННЫХ ДНЕЙ ЛИЕПАИ

23—29 июня 1941 г.

 

САВЧЕНКО Василий Иванович

 

АКАДЕМИЯ НАУК ЛАТВИЙСКОЙ ССР

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ

 

РИГА «ЗИНАТНЕ» 1985


 

ИСТОРИЯ БЕРЕЖНО ХРАНИТ ПРИМЕРЫ БЕСПРЕДЕЛЬНОЙ СТОЙКОСТИ ЗАЩИТНИКОВ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ, ВОЕННО-МОРСКОЙ БАЗЫ ЛИЕПАЯ, ТАЛЛИНА, МООНЗУНДСКИХ ОСТРОВОВ И ПОЛУОСТРОВА ХАНКО, ОДЕССЫ И СЕВАСТОПОЛЯ, ЛЕНИНГРАДА И МОСКВЫ, СТАЛИНГРАДА И НОВОРОССИЙСКА, ЗАПОЛЯРЬЯ.

ИСТОРИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 1939—1945.

М., 1982, т. 12, с. 47

 

 

Василий Иванович Савченко — доктор исторических наук, лауреат Государственных премий Латвийской ССР, заслуженный деятель науки республики, участник войны. В 1975 г. вышла его монография «Латышские формирования на фронтах Великой Отечественной войны». Тема Великой Отечественной войны является ведущей в его научной деятельности.

 

 

ДЕНЬ 1-й


23 июня. Начало обороны Лиепаи. Сорваны попытки врага ворваться в город с юга. Рабочие создают боевые отряды, формируются подразделения моряков. Крушение вражеской оптации «Троянский конь».

 

ДЕНЬ 2-й


24 июня. Бои на восточном секторе обороны. Атаки врага отбиты. Гитлеровцы окружают город. Защитники осуществляют маневр силами. Горком партии и горисполком — боевой штаб лиепайчан.

 

ДЕНЬ 3-й


25 июня. Отбито генеральное наступление врага. Массовый героизм защитников Лиепаи. Балтийские моряки — герои обороны. Гитлеровцы варварски обстреливают город.

 

ДЕНЬ 4-й


26 июня. На помощь лиепайчанам идут 28-й мотострелковый полк, курсанты Рижского пехотного училища, сводный отряд из Вентспилса. Бои у Айзпуте, Дурбе, Вергале. Приказ советского командования оставить Лиепаю.

 

ДЕНЬ 5-й


27 июня. Защитники Лиепаи идут на прорыв из окружения. Ожесточенные бои по всему фронту обороны города. Выход из окружения. Враг несет большие потери.

 

ДЕНЬ 6-й


28 июня. Уличные бои в Лиепае. Канал - место упорного сопротивления. Враг продолжает массированный обстрел центра города. Лиепая в огне.

 

ДЕНЬ 7-й


29 июня. Отдельные очаги сопротивления в Лиепае. Гитлеровцы врываются в Старый город. Начало массового террора. Защитники Лиепаи с боями прорываются к Риге и в южном направлении.

 

 

ГЕРОИЧЕСКИМ

ЗАЩИТНИКАМ ЛИЕПАИ,

ПАВШИМ И ЖИВЫМ,

ПОСВЯЩАЕТСЯ

ЭТА КНИГА

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Проходят годы, десятилетия. В пору зрелости вступают новые послевоенные поколения советских людей. С быстротой кадров кинохроники следуют одно за другим важнейшие события, заслоняя собой минувшее. Но никогда не изгладится из памяти человечества великий подвиг советского народа и его армии в годы второй мировой войны. Начавшаяся 22 июня 1941 г. война, навязанная Советскому Союзу германским фашизмом и его союзниками, была самым крупным военным столкновением социализма с ударными силами империализма. Эта война стала для советского народа Великой Отечественной. В итоге советские Вооруженные Силы не только сумели остановить гигантскую машину, огнем и мечом прошедшую по городам и селам одиннадцати европейских стран, но и наголову разгромить ее. Советские люди не только отстояли честь, свободу и независимость социалистической Родины, но и своей титанической борьбой спасли от фашистского рабства другие народы мира.

Победа советского народа в Великой Отечественной войне вынесла смертный приговор фашизму как самому реакционному, антинародному и агрессивному из режимов, существовавших когда-либо в истории человечества, и показала непреодолимую жизнеутверждающую силу социалистического строя. В итоге второй мировой войны произошел коренной перелом в соотношении сил на мировой арене в пользу социализма и демократии, в ущерб капитализму и реакции.

Великая Отечественная война длилась почти четыре года. Путь к победе над врагом стоил больших человеческих и материальных жертв.

Особенно трудными были первые дни войны, когда советские войска, находясь под ударом механизированных и вооруженных до зубов армад врага, были вынуждены оставлять родные города и села, вести бои в неимоверно сложной оперативной обстановке. Но это не было деморализованное, паническое отступление, которое гитлеровцы видели в других странах. Несмотря на неблагоприятно сложившуюся в начале войны ситуацию, советские воины, проявляя мужество и отвагу, оказывали упорное сопротивление противнику.

Золотыми буквами вписаны в историю тех трудных дней упорные сражения за Брестскую крепость, Перемышль, Лиепаю, Луцк, Ровно, Дубно, Себеж, Витебск, Могилев, Смоленск.

Разумеется, неудачи первого периода войны вызывают и будут вызывать много различных споров. С исторической дистанции легче анализировать происшедшее: более отчетливо видны собственные ошибки (особенно в сопоставлении с планами и действиями противника, которые стали известны в послевоенные годы). Чрезвычайно тяжелая обстановка в начальный период войны создалась, как известно, в результате ряда причин. Среди них и культ личности Сталина, связывавший инициативу командиров различных рангов, просчеты в оценке действий врага и т.д., хотя даже в этом уже много раз повторяемом в изданиях тезисе кроются также свои «за» и «против». Позволим себе сослаться на получивший высокую оценку читателей и, что не менее важно, специалистов роман Александра Чаковского «Блокада», где в концентрированном виде приведена оценка И. В. Сталиным предвоенной обстановки.

«... Сталин, — отмечает А. Чаковский, — был прав, не допуская мысли, что Гитлер может начать войну, не окончив ту, что ведет на Западе. Он не считал немецкого диктатора настолько безрассудным, чтобы навязать себе второй, затяжной фронт.

Но Гитлер рассуждал иначе, чем Сталин. Он не верил в сплоченность и стойкость советского народа, не верил в мощь Красной Армии. Он не планировал затяжную войну, полагая, что сокрушит Советский Союз путем «блицкрига» в несколько недель»1. И осуществлению этой цели был подчинен гигантский, невиданный еще в истории, мощный внезапный удар, о котором объективно и самокритично, думается, сказал выдающийся советский военачальник Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме нами не был предусмотрен. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизированных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов»2. Таким образом, Г. К. Жуков особо отмечает невиданно мощный, непредвиденный удар крупными механизированными силами.

Осмыслению происшедшего немало страниц посвятили в своих воспоминаниях и другие участники войны, которые отметили ряд недостатков в подготовке войск, что также осложняло положение. С. С. Бирюзов, начавший войну командиром дивизии, а впоследствии ставший Маршалом Советского Союза, писал «...В период, непосредственно предшествовавший Великой Отечественной войне, обучение наших войск проходило под несомненным влиянием только что закончившихся боевых действий в Финляндии. Штурм «Линии Маннергейма» рассматривался как образец оперативного искусства и тактики. Войска учили преодолению долговременной обороны противника... Маневренными боевыми действиями, борьбой с высокоподвижными механизированными соединениями, обладавшими большой ударной и огневой силой, мы перестали заниматься всерьез»3. Вопросы взаимодействия различных родов войск в условиях быстро изменяющейся обстановки отрабатывались недостаточно; мысль о боях в полном окружении вообще не допускалась. А именно в такой обстановке, как это было и на других участках советско-германского фронта, пришлось действовать гарнизону Лиепаи. К тому же многие командиры и бойцы считали, что наша армия легко сумеет одержать победу над любым врагом, что солдаты армии капиталистических государств, в том числе и фашистской Германии, не будут активно сражаться против советских войск4. Вместе с тем классовый характер начавшейся войны и бескомпромиссность целей, которые преследовались противоборствующими сторонами, обусловили огромный размах и крайнюю ожесточенность военных действий.

Латвия как приграничная республика стала ареной кровопролитных сражений в первые же дни войны. Один из ее крупнейших городов и военно-морская база — Лиепая — первый принял на себя удары врага. Героическая оборона города, первое в Латвии массовое подпольное антифашистское движение, «красный город», как называли Лиепаю гитлеровцы в период оккупации, родина прославленного героя Иманта Судмалиса и место подвигов представителей многих народов СССР — такой вошла Лиепая в историю Великой Отечественной войны.

«Бои за Лиепаю были первыми крупными сражениями на территории Латвийской ССР, в которых вместе с воинами Красной Армии под руководством коммунистов сражались добровольческие рабочие отряды. Здесь латыши плечом к плечу с русскими, украинцами, белорусами, сыновьями всех народов нашей многонациональной Родины стояли насмерть у стен города, проявляя беспримерную стойкость и героизм, присущий нашему советскому народу»5.

Подвиг защитников Лиепаи служил примером мужества и героизма для советских воинов уже в первые месяцы войны. В центральных и республиканских газетах, в радиопередачах на оккупированную территорию Латвии часто отмечался подвиг города на берегу Балтики. Так, 17 октября 1941 г. газета «Правда» писала: «Когда гитлеровские орды, пользуясь огромным перевесом сил, внезапно окружили латвийский город Лиепаю, немцы напрасно ждали сдачи города. По призыву партийной организации рабочие взялись за оружие и встали на защиту родного города»6. Лиепая упоминалась в выступлениях руководителей партии и правительства. О лиепайских рабочих, «которые совместно с частями Советской Армии отстаивали свой родной город» говорил на заседании Верховного Совета СССР 18 июня 1942 г. Председатель Совета Народных Комиссаров Латвийской ССР Вилис Лацис. Подвиг Лиепаи широко пропагандировался в системе политико-воспитательной работы воинов латышских частей Советской Армии. Упорное сопротивление лиепайского гарнизона и подпольная борьба рабочих города неоднократно отмечались в годы войны и врагом.

Лиепайские события начала войны продолжают привлекать внимание многих историков, журналистов, краеведов, ветеранов войны. Можно назвать более 150 книг и объемистых статей, освещающих те или иные стороны подвигов военных моряков, солдат, пограничников, рабочих в памятные дни 1941 г.; около 250 очерков посвящены отдельным героям обороны, в более чем 100 публикациях освещены различные торжества по случаю этого памятного события7. Дальнейшему накоплению материалов, несомненно, способствовали неоднократные выступления в печати и по Центральному телевидению писателя С. С. Смирнова, ныне покойного, которому удалось привлечь к теме обороны города внимание огромной аудитории и на призыв которого рассказать о тех днях откликнулись сотни ветеранов войны8.

Однако при внимательном анализе опубликованных материалов, а также имеющихся воспоминаний и документов бросается в глаза большой разнобой в освещении происходивших событий и в оценке отдельных фактов9. Основные причины это-го — гибель большинства организаторов обороны и отсутствие сколько-нибудь полных официальных материалов. Исследователи не имеют в своем распоряжении, в частности, таких важных документов, как журналы боевых действий Лиепайской военно-морской базы, 67-й стрелковой дивизии и ее частей, которые, по всей видимости, погибли в те поистине огненные дни. Отсутствует также документация партийных и советских органов города.

Были сожжены все документы госпиталя с подробными сведениями о каждом раненом защитнике города: в условиях военного времени такая мера была необходима, ибо позволила спасти жизнь многим коммунистам и командирам. Однако для историка потеря документов невосполнима.

Документация противника также страдает рядом недостатков. Донесения военных лиц довольно фрагментарны, а публикации, как это будет показано ниже, содержат обилие фальсификаций. Как можно судить, история 291-й немецкой пехотной дивизии, ведшей наступление на город, написана на основе воспоминаний участников событий, но в ней отсутствует главное — цифровой фактический материал10.

Время сгладило в памяти непосредственных участников многие факты и события, поэтому в ряде воспоминаний искажается даже обстановка июньских дней 1941 г. как в Лиепае, так и в Латвии в целом.

Некоторые авторы воспоминаний стремятся изобразить события в городе так, словно они развивались по заранее разработанному плану, без трудностей, согласно директивам сверху. При этом нередко проводится мысль, будто защитники Лиепаи впервые же часы первого дня войны знали, что им придется защищать город. И это пишется несмотря на то, что Советское правительство лишь в 12 часов дня 22 июня 1941 г. сделало заявление о нападении гитлеровской Германии на Советский Союз, причем в заявлении говорилось, что «советским войскам дан приказ отбросить врага за границу»11. Понятно, что в такой обстановке даже разговор об обороне города, расположенного более чем в 70 км от границы, в первый день войны рассматривался бы как распространение паники.

Наконец, исследованию вопроса мешало и мешают некритическое и неквалифицированное отношение некоторых авторов к источникам, в результате чего на страницы журналов, газет и книг проникло большое число противоречивых и вызывающих сомнение фактов. Многие из них просто нелепы с военной точки зрения.

Приведем следующие примеры.

Одна из газет писала: «Мы вызвались уничтожить склад с боеприпасами и вражескую минометную батарею на хуторе километрах в 80—90 от Лиепаи в направлении Риги». Скоротечные, динамичные бои в первые дни войны, во-первых, исключали создание каких-либо складов боеприпасов (они находились при войсках), а, во-вторых, минометные батареи, как правило, располагались в 1—2 км от фронта, а не в 80—90, как пишет автор очерка со слов участника обороны Лиепаи И. Н. Веремея12. Следует отметить и переходящие из издания в издание напоминания о «тучах немецких самолетов», «колоннах вражеских танков», крупных воздушных десантах в Гробине и Павилосте и т. д., о чем более подробно будет сказано ниже.

Встречаются и заявления, которые носят принципиальный характер. Речь, в частности, идет о том, что гитлеровцы в июне 1941 г. в районе Лиепаи якобы применили химическое оружие. В книге «Братство, скреплённое кровью», например, сказано: «В ночь на 25 июня авиация противника сбросила на город зараженные ипритом детские игрушки»13; в очерке В. Рябикина «Тайна «Лошадиного Бора» со слов участника событий С. Е. Чухина уже говорится о применении врагом у Шкеде «ипритных снарядов и бомб»14. Как известно, сообщения такого рода не подтверждаются документами и участниками событий; не было по этому поводу и заявлений компетентных органов.

Нет надобности лишний раз показывать степень ответственности авторов, пишущих на эту тему, в современных условиях, когда на мировой арене идет острая борьба за запрещение химического оружия и уничтожение имеющихся его запасов. В связи с этим стоит напомнить, что в период первой мировой войны германские войска действительно применили на территории Латвии отравляющие газы, от которых пострадали многие солдаты русской армии, и в частности бойцы латышских стрелковых подразделений.

Следовательно, воспоминания нуждаются в весьма серьезной проверке с привлечением других источников или, если таковых нет, во взаимопроверке.

Вызывает недоумение еще один факт — то, что в ряде публикаций допускается произвольная датировка обороны Лиепаи. Читателю порой затруднительно получить ответ на вопрос, сколько же дней продолжалась оборона города.

В историографическом плане на это неоднократно обращалось внимание, но, поскольку «болезнь» зашла очень далеко, стоит привести лишь два факта из последних значительных по содержанию и объему публикаций.

Бывший командующий Краснознаменным Балтийским военным флотом В. Ф. Трибуц в своей книге «Балтийцы вступают в бой» пишет: «29 июня враг вошел в город. Однако и после этого бои почти всю первую неделю июля не прекращались»15. А несколькими строчками ниже сказано: «Мужество защитников Лиепаи увековечено в памятнике, стоящем у моста через Торговый канал. На нем надпись: «Защитникам Лиепаи. 23.06 — 29.06 1941 г.»».

Читатель вправе недоумевать: если защитники города вели бои и в первую неделю июля, то почему же на памятнике высечена дата 29 июня?

В фундаментальном исследовании «История второй мировой войны. 1939—1945» написано, что оборона города в полном окружении проходила в течение шести дней, с 22 по 27 июня16, т. е. фактически вычеркнуты уличные бои в городе — одна из ярчайших страниц обороны Лиепаи. В данном случае, очевидно, мы имеем дело с примером, когда авторы принимают во внимание только данные оперативных документов (приказ советского командования от 27 июня оставить Лиепаю), не считаясь с реальной обстановкой.

Разумеется, за каждым исследователем остается право предложить свою периодизацию, однако научная добросовестность требует в таких случаях обоснования. Попытки     же некоторых авторов продлить оборонительные бои еще на неделю или же произвольно сократить их без приведения каких-либо конкретных фактов выглядят бездоказательными.

Думается, что героические дела защитников Лиепаи в первые дни Великой Отечественной войны не нуждаются в приукрашивании и ложной сенсационности, а требуют самого тщательного изучения.

И все же, несмотря на указанные слабости источниковедческой базы и недостатки историографии, сегодня можно дать достаточно убедительную общую картину боев у города и на его улицах. В распоряжении исследователей накопилось достаточное количество источников как советского, так и вражеского происхождения, чтобы воспроизвести этот небольшой по хронологическим рамкам и масштабам сражений сюжет. Следует также отметить, что уже много сделано и в области обобщения материалов.

Инициатором изучения этой проблемы еще в 50-х годах выступил Лиепайский горком Компартии Латвии. Под его руководством был осуществлен ряд публикаций17, привлекших к данной теме внимание читателей и исследователей. В этих работах была сделана первая попытка систематизировать материалы об обороне Лиепаи и нарисовать более полную ее картину. Объемистые очерки об обороне города печатались и продолжают публиковаться в городской газете «Коммунист» и в районной «Ленина цельш». Вклад этих газет в изучение обороны Лиепаи огромен, хотя некоторые материалы содержат неточности, небрежные формулировки, которые, на наш взгляд, нуждаются в научной критике.

В начале 60-х годов за эту тему взялись два военных журналиста из газеты Прибалтийского военного округа «За Родину» — Р. А. Белевитнев и А. Ф. Лось. Первоначально (1963 г.) ими был опубликован документальный очерк «Защитники Лиепаи», а затем (1966 г.) после переработки и дополнения ряда материалов в Москве вышла их объемистая книга «Крепость без фортов»18, где в форме художественных зарисовок дана картина обороны города, показаны преимущественно действия воинов 67-й стрелковой дивизии. Другой автор — В. А. Городенский в очерке «Балтийский моряк — герой обороны Лиепаи»19 положив в основу воспоминания участников событий, повествует о вкладе моряков Лиепайской военно-морской базы в это историческое сражение. Автор настоящей работы в рамках развернутой научной журнальной статьи20 сделал попытку показать участие гражданского населения в обороне Лиепаи. Материал о борьбе пограничников содержится в книге о Прибалтийском пограничном округе21.

Автор фундаментальных работ по истории партизанского движения в Латвии академик АН ЛатвССР В. П. Самсон подробно проследил рейды защитников города во время прорыва из окружения, квалифицируя их как первые партизанские по своему характеру удары по врагу в Латвии22. Значительный вклад в изучение отдельных аспектов темы в ходе многолетней работы внесли участники событий И. И. Чинченко, В. А. Орлов, А. Г. Биедрис, а также краеведы-энтузиасты В, И. Дедюлин, С. А. Корклиш, Ж. Ф. Попова, Л. К. Удриня, В. А. Чечеткин. Ими опубликована целая серия исторических очерков, где нашли освещение те или иные вопросы обороны Лиепаи. Поэтому автор настоящей работы, чтобы не пересказывать их содержание, в ряде случаев ориентирует читателя на публикации указанных авторов в лиепайской городской газете «Коммунист» и в других изданиях, откуда почерпнут ряд ценных биографических сведений.

Необходимо отметить, что Институтом истории Академии наук Латвийской ССР длительное время проводились исследования как отдельных вопросов обороны Лиепаи, так и сбор материалов путем проведения научных экспедиций. Особенно результативной была деятельность такой экспедиции в Лиепае в 1966 г. (руководитель — канд. ист. наук Э. А. Жагар), в ходе которой был собран большой фактический материал. В это время отмечалось 25-летие обороны города и туда съехались многие участники событий, что позволило выявить и уточнить многие факты тех незабываемых дней.

Сотрудник Института истории АН ЛатвССР канд. ист. наук Я. К. Дзинтарс длительное время работал в зарубежных архивах (Архив Института военной истории Польши, Архив Института военной истории ГДР и др.), где им была изучена гитлеровская военная документация, характеризующая положение в районе Лиепаи 23-29 июня 1941 г. Он любезно предоставил ряд материалов автору настоящей публикации, что позволило полнее отразить ход тех событий.

Примечательно, что книга вобрала в себя мысли чувства и переживания многих лиц, прикоснувшихся к этой героической и в то же времяя трагической странице истории. Хочется особо выделить секретаря Лиепайского горкома партии А. А. Рудзите, отдавшую много душевных сил и энергии увековечиванию памяти героев Лиепаи. Неоценимую помощь в создании книги оказала К. Ф. Попова, которая более двадцати лет посвятила сбору и обобщению материалов по этой теме.

В качестве иллюстративного материала в книге использованы фотографии из фондов в ряде музеев и личных архивов участников обороны Лиепаи и их родных и близких, а также кадры Трофейной вражеской кинохроники, хранящиеся в Центральном государственном архиве кинофотодокументов Латвийской ССР.      

В силу специфики темы настоящая работа в ряде мест носит полемический характер. Это обусловлено тем, что, как уже отмечалось, по данному вопросу в разное время высказывались многие авторы. Приведенные ими факты стали хорошо известны широкому кругу читателей. Однако накопленные новые материалы дают возможность уточнить многие детали событий, пересмотреть некоторые, казалось бы, устоявшееся положения. Новизна подхода автора к ряду вопрос проявляется, например, в освещении им расположения и действий войск гарнизона 22—23 июня 1941 г., взаимодействия между руководящими центрами обороны, организации контрнаступления 24 июня, хода боев 25 июня (когда враг предпринял генеральное наступление на город), особенностей боев 26 июня (в них преимущественно участвовали части, шедшие на помощь защитникам Лиепаи), подготовки и осуществления прорыва вражеского окружения 27 июня и др.

В ряде случаев автором пересмотрены утверждения, сделанные им ранее, уточнены некоторые факты (численность сил гарнизона, время уничтожения кораблей, находившихся в ремонте, и др.).

Автор сознает, что в таком кратком исследовании не нашли отражения подвиги многих героев тех семи огненных дней 1941 г., ибо об этом могли поведать только они сами, мужественно отдавшие свои жизни во имя нашей великой Родины.

Пусть эта книга еще раз осветит одну из ярчайших страниц отечественной истории.

 

1 Чаковский А. Блокада. М., 1969, кн. 1, с. 158.

2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1969, с. 263.

3 Бирюзов С. С. Когда гремели пушки. М., 1961, с. 31 — 32.

4 См.: Федюнинский И. И. Поднятые по тревоге. М., 1964, с. 9.

5 Очерки истории Коммунистической партии Латвии. Рига, 1980, ч. 3, с. 113.

6 Lācis V. Kopoti raksti. R., 1979, 23. sēj., 68. lpp.

7 См.: Революционная Лиепая. Указатель литературы. Лие¬пая, 1979, с. 58—79.

8 Только в Центральном государственном архиве литературы и искусства СССР (далее — ЦГАЛИ) (фонд писателя С. С. Смирнова) хранится более 600 писем на эту тему.

9 Подробно об историографии вопроса и анализ источников см.: Савченко В., Леви С. Больше внимания изучению героической обороны Лиепаи. — Изв. АН ЛатвССР, 1966, № 2, с. 3—17; Савченко В. Источники по истории обороны Лиепаи в июне 1941 г. — В кн.: Источниковедческие проблемы истории народов Прибалтики. Рига, 1970, с. 419—435; Дедюлин В. Оборона Лиепаи в исторической литературе. — Коммунист (Лиепая), 1978, 23 июня.

10 Соте W. Die Geschichte der 291. 1945. Infanteriedivision 1940 - 1945. Bad Nauheim, 1953.

11 Правда, 1941, 23 июня.

12 Боровкин Э. Это было в Лиепае. — Гатчинская правда, 1972, 19 февр.

13 Братство, скрепленное кровью. Лиепая, 1964, с. 120.

14 Советская молодежь (Рига), 1967, 23 июля.

15 Трибуц В. Ф. Балтийцы вступают в бой. Калининград, 1972, с. 59.

16 См.; История второй мировой войны. 1939—1945. М., 1975, т. 4, с. 36, 499. Здесь же отметим, что в «Советской военной энциклопедии» (М., 1977, т. 4) сказано, что оборона города проходила до 29 июня, а на карте (с. 644) конец обороны обозначен 2 июля 1941 г.

17 Отметим, напр.: Революционная Лиепая. Рига,     1956, с. 156—189; Братство, скрепленное кровью, с. 94—134.

18 Белевитнев Р., Лось А. Крепость без фортов. Страницы героической обороны Лиепаи. М., 1966.

19 Городенский В. А. Балтийский моряк — герой обороны Лиепаи. [Б.м.], 1967.

20 Савченко В. И. К участию гражданского населения в обороне Лиепаи (23—29 июня 1941 г.). — Изв. АН ЛатвССР, 1971, № 10, с. 8—29.

21 См.: Краснознаменный Прибалтийский пограничный. Рига, 1983.

22 См.: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны. Рига, 1970, с. 374.

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ


 

Художник Г. Крутой

Рецензент подполковник В. И. Боярский

 

Редактор ГРИГОРИЙ СМИРИН

Художественный редактор ВИТАЛИЙ КОВАЛЕВ

Технический редактор ГАЛИНА СЛЕПКОВА

Корректор НАТАЛЬЯ ЛЕБЕДЕВА