Главная » Библиотека » ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК » 13. НАД ЛИНИЕЙ «ПАНТЕРА»

ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК

 

Д. Я. ЗИЛЬМАНОВИЧ

П. Е. ЭЛЬВИХ

 

«ЛИЕСМА» Рига 1975


 

13. НАД ЛИНИЕЙ «ПАНТЕРА»

 

Подготовку к новому этапу боевых действий авиаторы 313-й дивизии завершили летно-технической конференцией, которая состоялась в начале июля 1944 года на аэродроме Ситна. На конференцию прибыли командиры полков и эскадрилий, начальники штабов, старшие инженеры полков и их заместители, штурманы полков и эскадрилий, по три лучших экипажа от каждой части. Основным в работе конференции было обобщение боевого опыта авиадивизии, накопленного на Брянском и 2-м Прибалтийском фронтах. Рассматривались вопросы тактики боевых действий легкомоторной авиации, техники пилотирования самолета По-2, эксплуатации материальной части в летних условиях.

От латышского полка на конференции выступили двое. Капитан Э. Якобсон поделился опытом бомбардировки в ночных условиях, капитан П. Харчихин рассказал об использовании вспомогательных средств самолетовождения1.

Участники дивизионной конференции изучили район предстоящих боевых действий — основную оборонительную полосу немецко-фашистских войск, названную линией «Пантера». Фашисты рекламировали ее как северную часть «Восточного вала», непреодолимого, по их утверждению, для Советской Армии.

Авиаторы латышского полка готовились к предстоящим боевым действиям с особой тщательностью. Они изучали расположение целей и систему противовоздушной обороны противника, особенно в районе Идрицы, отрабатывали противозенитные и противопрожекторные маневры, методы подавления зенитной артиллерии и прожекторов.

Боевые действия полка начались в июле. В ночь на 3 июля самолеты По-2 нанесли удары по железнодорожной станции Идрица (там находилось несколько эшелонов противника) и аэродромам Идрица и Неведрица.

Первыми вылетели экипажи для бомбардировки аэродрома. Среди них был и экипаж Л. Пуржелиса и А. Лейтана, который взял курс на Неведрица.

Когда до цели было совсем близко, внимание летчиков привлекли какие-то вспышки в воздухе. Оказалось, что это свет из выхлопных патрубков работающего мотора на самолете. Судя по тому, что свет почти не удалялся, экипаж посчитал, что взлетевший с нашего аэродрома самолет опередил их и подходит к цели первым.

Однако когда при подходе к аэродрому Неведрица самолет дал сигнал для посадки, летчикам стало ясно, что они идут за немецким легкомоторным самолетом, летно-технические данные которого почти не отличались от нашего По-2.

Это обстоятельство немедленно использовали Пуржелис и Лейтан. Они начали снижаться вслед за вражеским самолетом. Как только на старте зажгли знак «Т», Пуржелис на высоте в триста метров повел свой самолет в направлении старта, где стояли самолеты, готовые к взлету, и сбросил бомбы.

Гитлеровцы немедленно выключили свет на старте. Прожекторы начали шарить по небу, но напрасно...

На КП латышского полка штурман Лейтан рассказывал окружившим его авиаторам:

— Когда летели к аэродрому и обнаружили вражеские самолеты, летающие по кругу, было желание дать по ним несколько пулеметных очередей. Я сказал об этом Пуржелису, а он мне ответил: «Ишь, расхрабрился!.. Если будем стрелять из пулемета, испортим все дело. Самолеты немедленно уйдут в запасную зону, и нам придется бомбить при противодействии немецких зениток и прожекторов...» Он прав, наша сила — в бомбах, сброшенных неожиданно и точно по месту!

В ту ночь к аэродрому Идрица первым вышел экипаж коммунистов Э. Якобсона и П. Роллера. Как только штурман сбросил бомбы на стоянку вражеских самолетов, в небо взметнулись лучи прожекторов.

Гитлеровцы, очевидно, изучили тактику наших ночных действий. Они знали, что планирование самолетов происходит по ветру, и зенитчики учитывали эту особенность. Самолет Якобсона — Роллера сразу же оказался в кольце разрывов зенитных снарядов. Впечатление у летчиков было такое, что выбраться из этого огня не удастся. Но с прилетом других По-2 противнику пришлось рассредоточить силы. Этим воспользовался Якобсон и вывел машину из зоны огня противника.

После посадки на своем аэродроме Роллер обнаружил, что осколком снаряда оторван угол его планшета, который лежал на коленях. Сиденье пробито снизу, а осколок застрял в парашюте.

Другой осколок снаряда прошел сквозь спинку сидения летчика. Якобсон уцелел лишь случайно. Удар произошел в тот момент, когда он нагнулся к полу кабины, чтобы поправить разбитые педали рулей поворота, а когда выпрямился, то почувствовал, как что-то уперлось ему в спину. Протянув руку, он нащупал щепки спинки сиденья. «И на этот раз прошло мимо», — подумал Якобсон.

Пробоин было много. Летчики вернулись без единой царапины, и вряд ли к ним подходила привычная фраза: «отделались испугом». Они, пожалуй, и этого не испытали в той до предела напряженной обстановке.

На основную цель ночной операции — железнодорожную станцию Идрица самолеты пришли почти одновременно и нанесли внезапный удар как раз в тот момент, когда зенитные средства противника были задействованы на отражение налета на аэродром. Мужество проявил штурман Анатолий Сапожников. Он был ранен над целью, но произвел точное бомбометание по скоплению эшелонов на выходных стрелках железнодорожной станции Идрица.

Лучи прожекторов осветили еще один самолет. Огонь зенитчиков оказался плотным и губительным. Тяжело был ранен штурман Григорий Губарев. Несмотря на сильную боль, Губарев давал одну команду за другой, пока не сбросил бомбы.

«...Штурман Губарев, — указывал в донесении летчик В. Рейзин, — обливаясь кровью, из последних сил выполнял задание, отбомбился и только после этого, уже теряя сознание, крикнул в переговорный пункт: «Курс 90». Для меня это означало — давай домой»2.

На обратном маршруте Губарев еще дважды терял сознание, но ни единым словом не отвлек летчика от управления подбитым самолетом, дав ему возможность дотянуть до своего аэродрома. В записи 4 июля в дневнике В. Рейзина указывалось: «Когда на обратном пути, уже при подходе к аэродрому, на мой вопрос я не дождался от Гриши ответа и обернулся назад, то при слабом освещении кабины увидел искривившееся в гримасе бледное лицо штурмана. Как видно, он был ранен, и от боли его лицо выражало ужасное страдание. Когда я произвел посадку на своем аэродроме, Гриша был бледен как полотно. Глаза открыты, но говорить он не мог. В правом рукаве комбинезона болталась безжизненная рука. Механик самолета старший сержант А. Л. Щербицкий и сержант О. Репс увезли его на санитарной машине в медсанбат. От всего пережитого я почувствовал себя очень слабым. В голове шумело. После доклада командиру добрался до своей землянки, но спать не мог. Казалось, что у меня самого как будто бы что-то оторвалось. Постоянно чего-то не хватало. Такое состояние — хоть плачь. Я и прежде видел, как ранят и убивают людей, но так тяжело, как сейчас, не было. Мстить за Гришу и беспощадно!»

За этот боевой вылет экипаж был награжден орденами: штурман младший лейтенант Г. Д. Губарев — орденом Красного Знамени, а летчик лейтенант В. Н. Рейзин — орденом Отечественной войны II степени.

Первый латышский бомбардировочный полк вместе с другими авиационными частями 15-й воздушной армии, нанося удары по оборонительному рубежу «Пантера», способствовал успеху наземных войск при последовавшем вскоре прорыве долговременной обороны противника на подступах к Прибалтике.

 

*

 

Летом 1944 года наступил черед освобождения Советской Прибалтики.

12 июля была освобождена Идрица. В боях за Идрицу отличились и латышские летчики.

Отмечая заслуги латышского авиаполка в боевых действиях по освобождению города Идрица, командир 313-й Бежицкой авиационной дивизии полковник А. А. Воеводин указывал: «..латышские летчики при взятии города Идрицы проявили героизм, покрыли себя неувядаемой славой, показали себя бесстрашными воздушными воинами. Никакие опасности, никакой силы зенитный огонь и ничто не могло помешать летчикам блестяще выполнить боевое задание»3.

На Идрицу полк произвел 133 самолето-вылета и бомбардировочными ударами по аэродрому и железнодорожной станции вызвал 11 очагов пожаров и 7 взрывов большой силы. Экипажами полка было подавлено 4 зенитных точки, уничтожено 25 самолетов, несколько автомашин с грузом и 2 железнодорожных эшелона противника.

В ночь на 13 июля боевые экипажи латышского авиаполка вновь вылетели на задание.

...Ночь стояла дождливая. Низкие облака закрывали небосвод. Противник не ожидал нападения с воздуха: его автоколонна вышла из Себежа и двигалась на запад. Но вскоре партизаны преградили ей путь — несколько машин взлетело в воздух. Однако часть колонны оторвалась и устремилась дальше. Но не успела она достигнуть Зилупе, как подоспели латышские летчики и начали бомбить с большой высоты.

Экипаж командира звена В. Озолина первым и внезапно отбомбился по колонне врага. Вслед за ним подоспели другие экипажи и прицельно бросили бомбы по автомашинам противника, освещенным взрывами бомб ведущего экипажа. В итоге удара группы По-2 на дороге возникло несколько очагов пожаров и взрывов машин, загруженных боеприпасами.

Другая группа летчиков полка преследовала в эту ночь врага на участке дороги Опочка—Красногородское, Экипаж А. Брандта поджег два бензовоза. На дороге Опочка—Мозули, где также бомбили летчики латышского полка, сгорело пять автомашин.

В эти короткие июльские ночи экипажи латышского полка наносили удары по отходившим колоннам и боевой технике противника, дезорганизовывали его перевозки и создавали препятствия для отхода. В этих полетах латышские летчики впервые использовали эффективную самовоспламеняющуюся жидкость «КС».

13 июля советские войска вели бои на подступах к городу Опочка — важному узлу сообщений. 15 июля наши части овладели этим городом. Наступление развивалось успешно и южнее Опочки.

Советские воины-освободители вплотную приблизились к землям, прилегающим к родной для латышских авиаторов Латвии.

 

1Архив МО СССР. ф. 1 ЛБАП, оп. 135829с, д. 7, л. 137.

2Архив МО СССР, ф. 15 ВА, оп. 6469, д. 362, л, 282.

3Архив МО СССР, ф. 1 ЛБАП, оп. 135829с, д. 7, л. 22.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

В небе сражались одном. Предисловие И. Н. Кожедуба, трижды Героя Советского Союза

Главы:

  1. В год предвоенный
  2. Война распорядилась
  3. В одном строю       
  4. К заветной цели
  5. Формирование эскадрильи
  6. Рождение полка
  7. Испытание боем
  8. Поддержка наступающих
  9. По-2 над Идрицей
  10. К партизанам
  11. В тыл врага
  12. Впереди — Латвия
  13. Над линией «Пантера
  14. Полк — Режицкий
  15. Особое задание
  16. К берегам Янтарного моря
  17. Красный стяг — над Ригой
  18. По Курляндскому котлу
  19. В боях завоеванная победа
  20. В мирном труде

Приложение. Боевые награды личного состава полка   

     


    Художник А. Меркманис

    Редактор К. Плужник

    Художественный редактор Л. Клодан

    Техн. редактор И. Сойде

    Корректор Е. Рузииа