Главная » Библиотека » ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК » 9. ПО-2 НАД ИДРИЦЕЙ

ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК

 

Д. Я. ЗИЛЬМАНОВИЧ

П. Е. ЭЛЬВИХ

 

«ЛИЕСМА» Рига 1975


 

9. ПО-2 НАД ИДРИЦЕЙ

 

В результате успешных наступательных действий 2-го Прибалтийского фронта противник лишился ряда аэродромов и был вынужден произвести смену базирования своих авиационных частей. К началу марта 1944 года большую часть своих боевых самолетов (до двухсот двадцати) сосредоточил в Идрице и Острове.

Командующий 15-й воздушной армией генерал Н. Ф. Науменко приказал 313-й авиадивизии ночными налетами сковать действия авиации противника, лишить его возможности бомбить наши войска и освобожденные ими населенные пункты. Во исполнение этого приказа командир латышского авиационного полка перенацелил экипажи, бомбившие передний край обороны противника, на блокирование аэродрома Идрица и уничтожение находившихся там самолетов.

Задача новая и очень трудная. Летчики знали, что противник, учитывая важное значение базового аэродрома Идрица, прикрыл его мощными средствами противовоздушной обороны.

Первым в ночь на 26 марта на бомбардировку аэродрома Идрица вылетело звено лейтенанта Эмиля Бриедиса. Летчики вышли к вражескому аэродрому незамеченными и успешно отбомбились. Когда наши самолеты, снизившись до предельно малой высоты, уходили от цели, противник опомнился: по небу «забродили» прожекторы, но было уже поздно.

Через некоторое время удар по аэродрому нанесла вторая группа По-2. И снова — с приглушенными моторами на планировании, — внезапно. Над аэродромом поднялось новое зарево пожара.

Удары ночных легких бомбардировщиков следовали один за другим. Включат немцы прожекторы — в небе нет никого. Выключат — По-2 уже над целью. Но все же противник осветил и обстрелял несколько машин. В сложное положение попал самолет Эмиля Бриедиса — Александра Желтова. Он метался, как ночная бабочка, в лучах прожекторов и не мог вырваться из смертельной сетки перекрещивания лучей. Вражеские зенитчики били по нему прицельно. Осколками снаряда был поврежден мотор. Самолет на какое-то время стал почти неуправляем, резко снизился и задел за дерево. Летчика выбросило из кабины.

Самолет при ударе перевернулся, его моментально охватило пламя. Бриедис, опомнившись, кинулся спасать штурмана Желтова, но добраться до второй кабины, охваченной огнем, было уже невозможно...

Новая цель попала под мощный огонь противника. Огонь зениток скрестился на самолете Александра Богомирова и Хусниддина Ходжаева. По-2 энергично маневрировал, а затем круто врезался в землю.

Когда приземлился майор Кирш, ему доложили, что два самолета не вернулись с боевого задания. Это были в полку первые боевые потери. Летчики и штурманы долго обсуждали детали боевого вылета, неизменно возвращались к одному — гибели боевых товарищей Эмиля Бриедиса, Александра Желтова, Александра Богомирова и Хусниддина Ходжаева.

Позднее стало известно, что экипаж Богомирова погиб под обломками своего самолета. Крестьяне Идрицы захоронили отважных летчиков, а когда пришли советские войска, они передали в полк документы летчиков и показали могилу, на которой уже стоял скромный памятник. Погиб и А. Желтов, а Э. Бриедис попал в плен. Лишь после победы над гитлеровской Германией он возвратился в Советскую Латвию.

 

*

 

Потеря двух экипажей встревожила командование полка и дивизии. Было решено изменить метод борьбы с противовоздушными средствами немцев и тактику ночных ударов. Часть самолетов стали снаряжать осветительными бомбами, они рассеивали свет прожекторов и ослепляли их прислугу. Очередные полеты групп ночных бомбардировщиков прикрывали самолеты, вооруженные реактивными установками РС-82. Они придавались латышскому полку из состава соседнего 990-го авиационного полка.

Несмотря на принятые меры, борьба с зенитными средствами противника была для самолета По-2 сложной. Каждый вылет требовал от экипажей большого морального напряжения. Кое-кого одолевал страх. Выручала оперативная и хорошо слаженная партийно-политическая работа. Наиболее подготовленные и смелые воздушные бойцы-коммунисты делились с молодежью своим опытом. Приведенные ими примеры выхода из лучей прожекторов сразу же брались на вооружение. Последующие вылеты, несмотря на сильный обстрел зенитной артиллерии и более длительное пребывание экипажей По-2 в лучах прожекторов, происходил в. каком-то бесстрашном боевом азарте.

До самого утра группы наших легких бомбардировщиков прорывались и наносили удары по аэродрому противника. Они произвели сорок три вылета и сбросили сотни бомб. Между экипажами развернулось своеобразное соревнование; сбросить на врага и ту часть бомб, которую не успели увезти погибшие боевые товарищи.

С повышенной бомбовой нагрузкой взлетел экипаж Э. Крониса и В. Шупика. На их самолет подвешивались бомбы большого калибра. «Дополнительная бомбовая нагрузка — это доля Эмиля Бриедиса и Саши Желтова», — говорил Кронис.

Многие экипажи побывали в сложных ситуациях. Командир звена Николай Вульф и штурман Алексей Морозюк, после бомбометания, оказались в ослепительных лучах прожекторов. Спереди и сзади потянулись зловещие трассы зенитных пулеметов, били по ним и пушки. Один из снарядов разорвался настолько близко, что волной подбросило машину. Пилот ударился головой о защитное остекление. Из-под шлема потекла кровь. Летчик, напрягая все силы, продолжал управлять самолетом.

Вскоре летчики благополучно приземлились. На самолете техники насчитали 41 пробоину. После перевязки Вульф отказался отправиться в госпиталь и просил командование полка разрешить ему вылет. На этот раз ему отказали. Но через четыре дня командир звена Н. А. Вульф был снова в строю и продолжал наносить удары по врагу1.

Ранним утром командир третьей авиационной эскадрильи коммунист Эрнест Якобсон и штурман самолета комсомолец Борис Курбацкий вне видимости земли подошли к аэродрому Идрице, пробили облачность. Штурман Курбацкий произвел прицельное бомбометание по автомастерским. Такого нападения самолета ночной авиации немцы не ожидали. Однако среагировали быстро. Самолет оказался как бы в куполе зенитных снарядов. Растеряйся экипаж — и быть бы в эту ночь третьей боевой потере. Но этого не случилось. Самолет скрылся в облаках. Именно на это и рассчитывал комэск Якобсон. Еще при полете к цели он предупредил штурмана, чтобы не мешкал с ударом. «Уходить будем в облака, — сказал он, — сразу же после сброса бомб».

Когда самолет приземлился на своем аэродроме, специалисты насчитали десятки пробоин. Осколок размером в ладонь снизу пробил пол в кабине штурмана, прошел сквозь деревянное сиденье и застрял в нем.

Боевая ночь закончилась. Данные фотографирования аэродрома подтвердили высокую эффективность боевой работы экипажей; уничтожено более семнадцати самолетов, взорван склад боеприпасов, разрушены мастерские. Отмечено прямое попадание бомбы в жилое помещение. Три дня немцы приводили свой аэродром в порядок. У командующего 15-й воздушной армии было основание для благодарности, которую он объявил личному составу, участвовавшему в налете на Идрицкий аэродром2.

 

*

 

Боевые потери латышского авиаполка взволновали личный состав. Не вернулись с задания боевые друзья. Александру Желтову исполнилось немногим более двадцати пяти лет. Хусниддину Ходжаеву едва минуло двадцать два, Александр Богомиров не успел прожить и двадцатой зимы.

Тяжело сообщать об этом родителям погибших... Печальна судьба матери Саши Богомирова — Евдокии Егоровны. Она уже получила сообщение, что муж Андрей Денисович во время боя пропал без вести. Вскоре ей прислали известие о младшем восемнадцатилетнем сыне Васе, который 27 января после полученных в боях ранений скончался в госпитале. Евдокия Егоровна тяжело заболела. Не успела еще оправиться,, снова горе — гибель Саши. Лишила война Евдокию Егоровну обоих детей, но не сломила волю. Помогли друзья погибших сыновей. Они поддерживали ее, утешали. Летчики латышского полка поклялись, что за смерть детей Евдокии Егоровны Богомировой жестоко отомстят гитлеровцам.

...Через некоторое время противник решил нанести ответный удар по аэродрому латышского полка. Шесть раз прилетали фашистские самолеты и сбрасывали фугасные, осколочные и зажигательные бомбы на аэродром и деревню, где жили летчики и техники полка.

Однако советские авиаторы перехитрили их. Когда прилетели первые бомбардировщики врага, почти все самолеты полка находились в воздухе, а стартовые огни были перенесены на вторую полосу. Эго затрудняло ориентировку, и вражеские летчики отбомбились по пустой полосе. В другой раз Кирш решил перевести стартовые огни на полосу соседнего аэродрома, где базировались истребители, убывшие на другой участок фронта. Ложный аэродром выглядел настоящим, и вражеские самолеты основной бомбовой груз вновь сбросили впустую.

В период между двумя налетами вражеских бомбардировщиков наши летчики успевали вернуться с задания, взять бомбы и снова уйти на цель.

В этих условиях большое значение имела умелая организация всей боевой работы на аэродроме. По приказу командира полка самолеты рассредоточили. Поэтому, когда немецкие бомбардировщики стали бомбить по местам, где, по их расчетам, могла быть размещена материальная часть, самолетов там не оказалось. Бомбы, которые упали на аэродром полка, никакого ущерба не причинили. Лишь часть технического состава и работников штаба оказались в зоне разрывов бомб.

Шесть налетов вражеских бомбардировщиков все же не прошли бесследно, имелись разрушения, повреждения техники.

Исключительную самоотверженность проявили механики при восстановлении повреждённых машин. Самолет механика старшего сержанта Ф. Лагздыньша загорелся. С опасностью для жизни тот бросился к машине и потушил пожар. А заместитель старшего техника эскадрильи лейтенант Л. Савицкий в это время, работая с большим риском, быстро разрядил бомбы и снял их с самолета. Так Лагздыньш и Савицкий, рискуя жизнью, невзирая на грозящую опасность взрыва бомб и бензобаков, спасли материальную часть3.

Командование авиационной дивизии отмечало, что

«...аэродром Идрица был выведен из строя на трое суток. В результате непрерывного бомбардировочного воздействия значительно была снижена активность боевых действий авиации противника в последующие дни»4.

Латышский авиационный полк от бомбардировки его аэродрома понес незначительные потери: правда, противнику удалось несколько понизить темпы его работы.

Боевой дух и настроение летчиков поднял приехавший в полк 4 апреля командир дивизии полковник А. А. Воеводин. Обращаясь к личному составу части, полковник похвально отозвался о боевых полетах экипажей на Идрицкий аэродром и, помянув погибших товарищей, призвал авиаторов отомстить немецко-фашистским оккупантам за их гибель.

Поскольку противнику стало известно место нашего аэродрома, командир дивизии приказал перелететь на новую полевую площадку. Под нее использовали поле возле деревни Паслово. Площадка располагала хорошими подходами для взлета и посадки. Рядом находился сосновый лес, который использовали для маскировки машин.

 

*

 

В апреле латышский авиационный полк поддерживал войска 1-й ударной и 22-й армий, которые вели борьбу за удержание плацдарма на левом берегу реки Великой в районе западнее Пушкинских Гор.

Два полка авиационной дивизии подвозили продовольствие наземным подразделениям. Боевая работа легла на латышский полк.

В ночь на 6 апреля экипаж летчика-коммуниста Н. Айсберга и штурмана-комсомольца Б. Капекса взорвал мост через реку Синяя на шоссейной дороге Опочка—Остров. В последующую ночь этот экипаж взорвал и поджег склад с горюче-смазочными материалами в районе Пушкинских Гор. Экипаж летчика М. Карлсона и штурмана эскадрильи П. Роллера обнаружил на дороге к фронту автоколонну противника. Сделав несколько заходов, он одиночным бомбометанием уничтожил шесть автомашин. Другой экипаж — летчика А. Райнса и штурмана И. Петрухина — на станции Ващагино обнаружил воинский эшелон и сбросил на него серию бомб. Однако бомбы разорвались рядом, не причинив эшелону вреда. Экипаж, возвратившись на свой аэродром, быстро подвесил бомбы, нагнал эшелон в пути и разбомбил в нем пять вагонов5.

В эти напряженные дни заместитель командира по политической части капитан А. Байдин, активисты партийной и комсомольской организаций делали все для того, чтобы каждому летчику, штурману и авиаспециалисту ясна была задача полка. На каждом участке боевой работы, в каждом звене и экипаже чувствовалось партийное влияние. На заседаниях бюро, партийных и комсомольских собраниях обсуждались вопросы обеспечения авангардной роли коммунистов и комсомольцев. Многие из них заслушивались на заседаниях партийных и комсомольских бюро подразделений. Политотдел дивизии отмечал хорошо налаженную партийно-политическую работу, которая способствовала успешному решению боевой задачи.

 

1Архив МО СССР, ф. 1 ЛБАП, оп. 143513с. д. 25, л. 2.

2Архив МО СССР, ф. 1 ЛБАП, оп. 135829с, д. 7, л. 220—221.

3Архив МО СССР, ф. 1 ЛБАП, оп. 135956с, д. 10, л. 68.

4Там же, ф. 366, оп. 571194с, д. 2, л. 241.

5Архпв МО СССР, ф. 1 ЛБАП, оп. 135829с, д. 7, л. 80.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

В небе сражались одном. Предисловие И. Н. Кожедуба, трижды Героя Советского Союза

Главы:

  1. В год предвоенный
  2. Война распорядилась
  3. В одном строю       
  4. К заветной цели
  5. Формирование эскадрильи
  6. Рождение полка
  7. Испытание боем
  8. Поддержка наступающих
  9. По-2 над Идрицей
  10. К партизанам
  11. В тыл врага
  12. Впереди — Латвия
  13. Над линией «Пантера
  14. Полк — Режицкий
  15. Особое задание
  16. К берегам Янтарного моря
  17. Красный стяг — над Ригой
  18. По Курляндскому котлу
  19. В боях завоеванная победа
  20. В мирном труде

Приложение. Боевые награды личного состава полка   

     


    Художник А. Меркманис

    Редактор К. Плужник

    Художественный редактор Л. Клодан

    Техн. редактор И. Сойде

    Корректор Е. Рузииа