Главная » Библиотека » ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК » 6. РОЖДЕНИЕ ПОЛКА

ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК

 

Д. Я. ЗИЛЬМАНОВИЧ

П. Е. ЭЛЬВИХ

 

«ЛИЕСМА» Рига 1975


 

6. РОЖДЕНИЕ ПОЛКА

 

Эскадрилья полностью закончила летную подготовку по курсу ночных бомбардировочных авиаполков на самолетах По-2. Однако летный состав все еще продолжал прибывать. Приехали летчики Виктор Приеде, Вольдемар Зиедайнис и другие. О них следовало позаботиться: они всем сердцем желали служить в латвийской эскадрилье. Командир эскадрильи майор Кирш в докладной Председателю Президиума Верховного Совета Латвийской ССР, Военному отделу ЦК Компартии Латвии и начальнику управления формирования, комплектования и боевой подготовки ВВС Красной Армии отмечал: «по штатам... эскадрилье положено 10 экипажей; при наличии же... летно-технического состава на 2,5 эскадрильи и, учитывая прибывающий летно-технический состав, считаю целесообразным и своевременным поставить вопрос о формировании латышского авиационного полка»1 Гут же указывалось, что формирование полка потребует пополнения уже существующего латышского национального подразделения лишь шестью летчиками и одиннадцатью стрелками-бомбардирами.

«Прошу Вашего содействия, — говорилось далее — в скорейшем разрешении вопроса о формировании полка. Полк просим назвать... латышским авиационным полком ночных бомбардировщиков»2.

ЦК Коммунистической партии и правительство Советской Латвии поддержали предложение К. Кирша и ходатайствовали перед ЦК ВКП(б) и правительством СССР о формировании 1-го латышского авиационного полка.

Быстро и четко действовали все инстанции военного аппарата, и 3 июля Генеральный Штаб отдал распоряжение о формировании на базе 24-й отдельной авиационной эскадрильи латышского авиационного полка.

Командир формируемого латышского авиационного полка майор Кирш убыл в Казань для отбора летного и штурманского состава, штабных офицеров.

Командование ВВС Московского военного округа направило в первый латышский авиационный полк боевых командиров и опытных специалистов для замещения вакантных должностей. Заместителем начальника штаба полка приехал майор Федор Павлович Якубовский.

В 1933 году он окончил школу пилотов и участвовал в войне с белофиннами. Штурманом полка был назначен Петр Федорович Харчихин. На должность начальника воздушно-стрелковой службы прибыл капитан Николай Иванович Седых, начальником химической службы — капитан Василий Михайлович Бочаров. Все они были опытными офицерами, участниками боев.

Прибыла группа молодых летчиков и штурманов.

Работа по сколачиванию боевых подразделений полка не прекращалась ни на один день. Командиры эскадрильи В. Штроман, Ф. Спрогис и Э. Якобсон вместе со своими заместителями и штурманами руководили боевой и политической подготовкой личного состава, добиваясь отличного усвоения учебной программы.

Молодежь равнялась на старших товарищей, овладевших боевыми специальностями. Здесь, среди таких разных по возрасту и авиационному опыту воинов, отрадно было видеть повседневное проявление высокого чувства патриотизма, выражавшегося в том, что и стар и млад, латыши и русские, коммунисты, комсомольцы и беспартийные делали все, что могли, все, что от них требовалось, и даже больше, лишь бы как можно лучше подготовиться к боевым действиям.

С каждым учебным днем летная подготовка все больше и больше усложнялась. Много внимания уделялось групповым полетам по маршруту, на полный радиус действия самолета По-2 и посадке в ночных условиях при ограниченном, а то и полном отсутствии средств освещения. Эти полеты были сложными и вместе с тем увлекательными. Опыт лучших бомбардиров распространялся среди летного состава. Коммунисты вели за собой авиаторов, широко популяризировали достижения в бомбардировочной подготовке каждого летчика и штурмана.

Успехи в летной подготовке обеспечивались организованной и целеустремленной учебой в классах, на аэродроме и полигоне. Для занятий использовался каждый свободный час. Интенсивно занимались и в те дни, когда погода не позволяла производить полеты.

Большое внимание уделялось марксистско-ленинской учебе и политическим занятиям. Высокая идейная вооруженность помогала авиаторам преодолевать трудности в учебе и службе.

По десять—двенадцать часов длился учебный день. Он начинался с тренировки по радиообмену, затем следовали занятия по аэронавигации, тренажи по бомбардировочной подготовке. Обычно ими руководил лично штурман полка П. Харчихин. Инженер полка и его помощники проводили технические занятия непосредственно на материальной части самолета, мотора, вооружения и оборудования.

Летчики с большой тщательностью изучали устройство и работу агрегатов, зарисовывали и учили наизусть расположение приборов в кабине и их нормальные показания. Летчики, штурманы, техники и механики по каждой изученной теме сдавали зачеты. В шутку всю систему наземной подготовки авиаторы называли «академией». Командир полка строго следил за ходом наземной подготовки, требовал широко использовать опыт наиболее подготовленных воздушных бойцов. Он лично принимал зачеты по уставам и наставлениям.

В полку были и такие «горячие головы», которые эту «академию» считали потерей времени. Таким терпеливо и настойчиво доказывали, что самый короткий путь к фронту и успешным боевым действиям лежит через занятия в классах, на аэродроме и полигоне.

Карл Иванович Себах, который участвовал в воздушных боях, часто рассказывал молодежи, как плохо приходилось тем летчикам, которые «умели только держаться за ручку». «Они были, — подчеркивал фронтовик, — мишенью для вражеских истребителей, их, как правило, сбивали зенитчики противника».

Столь же терпеливо наставляли молодежь имевшие опыт боевых полетов на истребителях А. Богомиров, В. Штроман.

— На нашей «королевской» авиации в лобовую на «мессеров» и на цель не пойдешь, — говорил Богомиров, — нам нужно отрабатывать хитрость, чтобы к цели подходить незамеченным.

А Штроман дополнял его:

— Для нас ночь — «мать родная». Чтобы ночью найти цель, нужно уметь пилотировать самолет по приборам. Мы должны научиться летать ночью лучше, чем днем...

Когда же заканчивался напряженный день учебы и личный состав полка после ужина возвращался в казармы, центром внимания всех становились свои «артисты». Стихи К. Симонова читал летчик А. Райне. Много веселых минут приносил товарищам штурман А. Сапожников, читавший отрывки из произведении М. Шолохова. Очень хорошо декламировал на латышском языке Я. Луянс. В полку были свои певцы, музыканты. Из казарм латышского авиационного полка вечерами неслись песни на латышском и русском языках.

...Крепкой была дружба воинов полка с трудящимися города Иваново. О доблестном труде рабочих и работниц ивановских предприятий знал личный состав полка. Об успехах воинов-авиаторов знали труженики фабрик и заводов города. Примеры трудового героизма вдохновляли воинов на отличное выполнение заданий по подготовке к боевым действиям.

С особенно убедительной силой ощущали авиаторы-латыши единство тыла и фронта, когда приехали на авиационный завод, расположенный в Поволжье.

Летчики ходили по цехам, беседовали с рабочими и видели, что у станков рядом с пожилыми рабочими трудились подростки и женщины.

По цехам завода тоже проходил фронт, требовавший огромных физических усилий и высоких моральных качеств. Здесь были свои «бои» и свои герои.

С каждым днем росло число фронтовых бригад. В соревнование за это почетное звание включились все цехи и рабочие всех профессий. Это были подлинные герои труда. Воины-авиаторы полка познакомились с лучшими фронтовыми молодежными бригадами. Летчики восхищались самоотверженным трудом коллектива рабочих, отказывающих себе во всем во имя удовлетворения нужд фронта, обеспечения максимальным количеством самолетов. Многие рабочие не покидали цехов в течение нескольких дней, работая по две, а то и все три смены.

В связи с получением авиаторами латышского полка самолетов на заводе состоялся митинг. Выступивший на нем бригадир передовой фронтовой бригады П. Игонин закончил напутствие боевым экипажам пламенным призывом: «...Бейте проклятых фашистов, не давайте им покоя ни днем, ни ночью, а мы будем не покладая рук работать, чтобы у наших советских летчиков не было недостатка в самолетах».

Технический состав латышского авиационного полка самоотверженно обслуживал материальную часть. Авиаспециалисты приходили на аэродром за два—три часа до начала полетов, работали много, старательно, совмещая подготовку самолетов и обслуживание полетов с глубоким изучением материальной части.

Инженерно-авиационную службу полка возглавлял Николай Васильевич Иванов — опытный инженер-эксплуатационник.

«...Он был находкой для полка», — говорил об инженере майор К. Кирш.

Ближайшими помощниками Н. В. Иванова являлись его заместители по вооружению и спецслужбе. Инженер по вооружению Жан Фрицевич Бейкманис служил еще в довоенной 24-й отдельной авиационной эскадрилье. Должность инженера по специальным службам занимал Петр Ансович Дрейман. Инженер по образованию, он был из числа тех, кто еще в годы гражданской войны с оружием в руках защищал Советскую власть. Инженерный состав полка пользовался большим авторитетом и очень много сделал для обучения личного состава и обеспечения безотказной работы материальной части. В эскадрильях технико-эксплуатационной службой непосредственно руководили инженеры Артур Андреевич Рукс, Иосиф Петрович Романовский и Адольф Францевич Эглит. Под их руководством техники и механики делали все для того, чтобы как можно скорее и успешнее завершить подготовку к боевым действиям.

Партийная и комсомольская организации полка оказывали большую помощь командованию в политическом и воинском воспитании личного состава.

На учете в партийной организации полка состояли 32 члена партии и 21 кандидат в члены партии. 27 июля 1942_года коммунисты избрали партийное бюро полка. В его состав вошли Б. Омельк, А. Лейтан, А. Имша, А. Байдин, И. Грикит, Г. Суржик и В. Озолин. Секретарем партийного бюро избрали Вилиса Рудольфовича Омелька, заместителями секретаря — Вильгельма Фрицевича Озолиня и Ивана Андреевича Грикита.

В. Р. Омельк находился на политической работе в Красной Армии с 1940 года, он прибыл в полк из истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии. Омельк вырос в Великолукской области. До ухода в армию после окончания школы колхозной молодежи работал на различных должностях в исполнительном комитете районного Совета депутатов трудящихся.

Возглавив партийную организацию полка, Омельк умело направлял ее деятельность на решение задач боевой подготовки.

Непрерывно, с неослабевающей активностью велась партийно-политическая работа. Именно она обеспечивала высокое политико-моральное состояние личного состава полка, ведущую роль коммунистов и комсомольцев.

Партийная организация настойчиво добивалась авангардной роли коммунистов — летчиков, штурманов, техников и штабных командиров — в выполнении поставленных перед ними задач. Коммунисты были самыми авторитетными воздушными бойцами и авиационными специалистами.

Настоящими боевыми помощниками командира и партийной организации являлись комсомольцы части. Организацию ВЛКСМ возглавлял Николай Мартыненко. Он получил немалый опыт работы в Союзе рабочей молодежи г. Риги в 1940 году. В 1941—1942 годах Мартыненко был комсоргом роты автоматчиков 121-го стрелкового полка 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии. У молодых воинов и всего личного состава части он пользовался большим авторитетом. Мартыненко проявил себя храбрым и мужественным снайпером, лично уничтожив 22 фашиста.

В комсомольское бюро полка избрали А. Фомина, Б. Капекса, В. Петерсона, И. Савостина, С. Сална, A. Морозова, О. Десятникова. Они неутомимо вели организаторскую и пропагандистскую работу среди молодых авиаторов в подразделениях части.

Высокую идейность и действенность партийно-политической работе придавало активное участие в ней старых коммунистов В. Я. Озолиня, К. И. Себаха, А. К. Байдина, В. Ф. Озолина, К. А. Кирша, И. И. Нуркуса, B. М. Бочарова, А. Я. Имши и других. Эти товарищи были тем большевистским костяком партийной организации, который цементировал, воспитывал и вел за собой разнохарактерный и разновозрастной коллектив авиаторов. Коммунисты занимали разные должности, но каждый на своем посту подавал образец выполнения своего долга, верности военной присяге, служения любимой Отчизне. Авиаторы везде и во всем видели коммунистов впереди там, где опасно, где наиболее трудно.

Огромное влияние на личный состав подразделений оказывали служившие в полку бывшие красные латышские стрелки Петр Дрейман, Карл Апинис. Карл Кушкис, а также Фрицис Спрогис, один из первых красных военлетов, Рудольф Клопман, участник гражданской войны, и Яков Спундэ — сын старых большевиков.

Известно, что по предложению В. И. Ленина красным латышским стрелкам была поручена охрана штаба революции — Смольного в Петрограде, а после переезда Советского правительства в Москву — охрана Кремля. Инженер по вооружению в полку Петр Ансович Дрейман был в числе тех стрелков, которые в 1918 году охраняли Кремль. Там он дважды видел В. И. Ленина.

Авиаторы любили слушать рассказы Петра Ансовича о том незабываемом времени, о делах красных латышских стрелков, о Владимире Ильиче Ленине.

Рудольф Яковлевич Клопман в годы гражданской войны был комиссаром дивизии, а в начале 30-х годов — комиссаром Ленинградского пехотного училища, в котором позже учился будущий командир латышского авиационного полка Карл Кирш. Когда началась война, Клопман вступил в народное ополчение. В полку он исполнял должность младшего авиационного специалиста, стал для всех близким человеком, старшим товарищем. Агитатором он был превосходным: и тему разговора быстро находил, и нужное сказать умел, и на любой сложный вопрос мог дать ответ...

Старшина Яков Спундэ рассказывал однополчанам о своих родителях-большевиках — отце Александре Петровиче и матери Анне Григорьевне. Александр Петрович Спундэ был участником Великой Октябрьской социалистической революции, а после ее свершения работал на руководящих должностях в Наркомфине и Госбанке СССР.

Неослабное внимание латышскому авиационному полку оказывали руководители Коммунистической партии и Правительства Латвийской ССР Я. Э. Калнберзин, А. М. Кирхенштейн, В. Т. Лацис. Они заботились о том, чтобы личный состав полка постоянно информировали об успехах тружеников республики, работавших в тылу страны, о борьбе подпольных групп и партизан на оккупированной территории Советской Латвии, о боевой деятельности на фронте 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии.

Внимание и помощь латышскому авиаполку оказывали трудящиеся Советской Латвии, находившиеся в эвакуации и работавшие в различных областях страны. Авиаторы получали много писем от своих знакомых, близких и незнакомых земляков с горячими пожеланиями бить врага беспощадно, до полного изгнания с советской земли.

Авиаторы с благодарностью вспоминают и проявленное к ним внимание со стороны выдающихся деятелей культуры и искусства Латвии Анны Саксе, Ирмы Яунзем, Яниса Иванова и других.

Учеба в полку продолжалась. Командование и партийная организация пропагандировали опыт боевого применения самолета По-2. Очерки в фронтовых газетах, стенды и плакаты рассказывали о том, как воюют на этом самолете отважные летчики и летчицы ночной бомбардировочной авиации ВВС.

Комсомольцы подготовили специальный стенд, который назывался «Наш По-2». На стенде поместили рекомендации для более эффективного использования самолета. Рядом с ними — выдержку из дневника, изъятого у убитого обер-ефрейтора фашистской армии, в которой указывалось:

«...Наш НП частью разрушен столь «любимыми» «кофейными мельницами» (прозвище самолета По-2 — Д. 3.). К счастью, мы в это время находились в дороге. Каждую ночь нас атакуют примерно 20 бомбардировщиков, снижаясь до трех метров... Ночные бомбежки становятся все мощнее. До самого утра эти проклятые машины не дают нам покоя: когда они выключают мотор, слышно, как «подарки» воют в воздухе, затем раздаются взрывы! Самое обидное при таких налетах, так это то, что противника не видно и не слышно, а самое главное — не можем защищаться, оказываемся совершенно беззащитными»3.

В стенной газете «Латышский летчик», в боевых листках, в беседах и на митингах авиаторы полка выступали с клятвенными обещаниями: успешно закончить подготовку и, не жалея своих сил, принять участие в боевых действиях по уничтожению врага...

В заключительный период подготовки части к боевым действиям у некоторых авиаторов проявлялось пренебрежительное отношение к точному и строгому выполнению требований уставов и наставлений. В полку произошли два летных происшествия. Из строя были выведены два самолета. Партийная организация мобилизовала коммунистов, комсомольцев и весь летный состав на решительную борьбу с малейшим проявлением зазнайства, благодушия и самоуспокоенности. Командир и штаб установили строгий контроль за устранением обнаруженных недостатков в подготовке летного состава и материальной части к полетам. Были проведены специальные занятия, дополнительные тренировки летного состава в усложненных условиях.

Это дало свои результаты. Командование запасной бригады, проверяя состояние боевой подготовки, отметило укрепление воинской дисциплины и повышение качества выучки летного состава.

Подготовка к отправке полка на фронт подходила к концу. В эти дни часть посетили председатель Президиума Верховного Совета Латвийской ССР профессор А. М. Кирхенштейн, заведующий военным отделом ЦК КП(б) Латвии Э. И. Кусин и другие представители Центрального Комитета партии и правительства Латвии.

В честь пребывания председателя Президиума Верховного Совета республики состоялись строевой смотр и демонстрация летного мастерства первого латышского авиационного полка.

Прощальные слова профессора А. Кирхенштейна — «До встречи в Риге!» — были восприняты всеми как самые добрые пожелания.

«Состав латышского авиационного полка, расположенного в гор. Иваново, — указывалось в письме ЦК КП(б) Латвии и Совнаркома Латвийской ССР, адресованном ЦК ВКП(б), — полностью укомплектован... Полк готов к отправке на фронт»4.

Вскоре командир 6-й запасной авиационной бригады своим приказом объявил боевой состав полка. Началась подготовка к вылету на Северо-Западный фронт.

2 сентября 1943 года на фронт отбыли одновременно латышский авиационный полк прославленный гвардейский истребительный полк под командованием Героя Советского Союза И. А. Лакеева.

...В истребительном полку 41 человек был награжден орденами и медалями за боевые подвиги на фронте. Они сидят рядом с летчиками, штурманами и техниками латышского полка. Зал украшен лозунгами на русском и латышском языках. Один за другим выступают представители частей, партийных и советских организаций. Честь выступить на этом вечере была предоставлена старейшему латышскому летчику Фрицису Спрогису...

В своем страстном выступлении он сказал:

— ...Латышский народ имеет давний и большой счет к немецким поработителям. Мы гордимся тем, что нам выпала большая честь отомстить гитлеровским бандитам за долгие годы страданий и издевательств над нашим народом. Мы клянемся, что наше священное чувство мести не угаснет в наших сердцах до тех пор, пока на советской земле будет хоть один фашист...

 

1Архив МО СССР, ф. 1578, об. 143517 с, д. 3, лл. 8 и 8 об.

2Архив МО, ф. 1578, об. 143517 с, д. 3, лл. 8 и 8 об,

3Архив МО СССР, ф. 6 ЗАБ, оп. 124309 с, л. 63.

4ПА ЦК КПЛ, ф. 101, оп. 5, д. 2, л. 7.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

В небе сражались одном. Предисловие И. Н. Кожедуба, трижды Героя Советского Союза

Главы:

  1. В год предвоенный
  2. Война распорядилась
  3. В одном строю       
  4. К заветной цели
  5. Формирование эскадрильи
  6. Рождение полка
  7. Испытание боем
  8. Поддержка наступающих
  9. По-2 над Идрицей
  10. К партизанам
  11. В тыл врага
  12. Впереди — Латвия
  13. Над линией «Пантера
  14. Полк — Режицкий
  15. Особое задание
  16. К берегам Янтарного моря
  17. Красный стяг — над Ригой
  18. По Курляндскому котлу
  19. В боях завоеванная победа
  20. В мирном труде

Приложение. Боевые награды личного состава полка   

 

     


    Художник А. Меркманис

    Редактор К. Плужник

    Художественный редактор Л. Клодан

    Техн. редактор И. Сойде

    Корректор Е. Рузииа