Главная » Библиотека » ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК » 5. ФОРМИРОВАНИЕ ЭСКАДРИЛЬИ

ЛАТЫШСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ПОЛК

 

Д. Я. ЗИЛЬМАНОВИЧ

П. Е. ЭЛЬВИХ

 

«ЛИЕСМА» Рига 1975


 

5. ФОРМИРОВАНИЕ ЭСКАДРИЛЬИ

 

Идя навстречу стремлению авиаторов-латышей, ЦК Коммунистической партии Латвии обратился в Центральный Комитет ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны Союза ССР с просьбой о создании латышского авиационного формирования.

Это ходатайство было удовлетворено. В письме ЦК КП(б) Латвии от 9 декабря 1942 года командиру и заместителю командира по политической части 1-го отдельного запасного латвийского стрелкового полка указывалось, что по согласованию с заместителем Наркома Обороны СССР по ВВС им поручено формирование эскадрильи летчиков-латышей1.

Одновременно по линии военного командования были даны указания во все военно-учебные заведения и запасные части Военно-Воздушных Сил Красной Армии — летчиков и авиаспециалистов латышской национальности направлять в 1-й отдельный запасной стрелковый полк.

20 января 1943 года Генеральный штаб Красной Армии отдал распоряжение Управлению Военно-Воздушных Сил о формировании 24-й отдельной латышской авиационной эскадрильи.

«Основой формирования, — указывается в историческом формуляре части, — явились летные и технические кадры бывшей 24-й отдельной корпусной эскадрильи, а также летчики, техники, механики латышской национальности, окончившие школы в СССР и к моменту формирования проходящие службу в 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии и 1-м отдельном латвийском запасном полку»2.

ЦК Компартии Латвии рекомендовал на должность заместителя командира формируемой латышской авиационной эскадрильи заместителя командира по политической части стрелкового батальона 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии Петра Багата. Это один из энтузиастов и инициаторов создания латышской авиационной эскадрильи. Накануне осуществления своей мечты Багат погиб в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Формирование эскадрильи по представлению ЦК Коммунистической партии Латвии командующий ВВС Московского военного округа поручил командиру истребительной эскадрильи 4-й запасной авиационной бригады капитану Карлу Августовичу Киршу.

...Карл Августович Кирш родился и вырос в семье безземельного крестьянина деревни Глебово-Горка Псковской губернии. В 1924 году Карл Кирш являлся секретарем одной из первых на Псковщине комсомольских организаций. В 1925 году его избрали председателем сельского Совета, а год спустя К. Кирша приняли в члены Коммунистической партии. В сентябре 1928 года он добровольно вступил в ряды Красной Армии. В 1931 году Кирш окончил Ленинградское пехотное училище, и его оставили в нем для дальнейшего прохождения службы. В те годы лучших командиров РККА направляли в авиацию. Такую честь заслужил и Карл Кирш. Два года пребывания в Борисоглебской летной школе прошли для него в напряженной учебе. Он всем сердцем привязался к полетам; по окончании школы в 1935 году его назначили командиром звена. В бомбардировочной, а затем в истребительной авиационных частях прошли четыре года совершенствования и становления К. А. Кирша как летчика и авиационного командира.

Война застала К. А. Кирша начальником аэроклуба в Новгороде. На третий ее день Кирш уже был в действующей армии командиром эскадрильи связи при штабе Северо-Западного фронта. Осенью 1941 года Кирш оказался в резерве. Некоторое время исполнял обязанности командира строительного батальона, а затем его назначили заместителем командира учебного батальона 1-го отдельного латвийского запасного стрелкового полка. В июне 1942 года по рекомендации ЦК КП(б) Латвии Кирша назначили командиром эскадрильи 4-й запасной авиационной бригады.

Получив задание формировать латвийскую эскадрилью, Кирш больше месяца провел в подразделениях запасного латвийского стрелкового полка, отбирал воинов, которые имели соответствующую подготовку и опыт службы в авиации.

12 марта 1943 года 58 человек летно-технического состава, отобранные капитаном К. А. Киршем, прибыли в 6-ю запасную авиационную бригаду. Все они поступили в распоряжение 22-го запасного авиационного полка, в котором должны были производиться формирования, ввод в строй и подготовка к боевым действиям латышской авиационной эскадрильи. Здесь находились летчики Э. Э. Якобсон, Ф. А. Спрогис, А. Б. Батковский, Я. Р. Кронис, Ф. Я. Эллиньш, К. Я. Калныньш, М. Ф. Янкевнч, В. К. Петерсон, стрелок-бомбардир Б. А. Капекс и 36 авиационных специалистов, ранее служивших в 24-й отдельной корпусной латвийской эскадрилье. Прибыли также летчики Прибалтийского Управления ГВФ Н. А. Вульф, Я. Ф. Бергинс и Э. Я. Бриедис, а немного позже — еще одиннадцать летчиков и два стрелка-бомбардира из числа латышей, постоянно проживающих в СССР.

Среди них — один из старейших советских летчиков Карл Иванович Себах, который со времени гражданской войны беспрерывно служил в ‘частях ВВС Красной Армии; в 1929 году он участвовал в ликвидации банд китайских милитаристов в районе Китайско-восточной железной дороги.

Приехали также летчики В. Я. Озолинь, В. Ф. Штроман, А. Я. Имша. Все они имели хорошую летную подготовку и большую практику полетов.

Начальником штаба был назначен майор Иван Иванович Нуркус. Начало войны Нуркус встретил в Харьковском военно-авиационном училище, где работал старшим преподавателем воздушно-стрелковой подготовки. В эскадрилью Нуркус прибыл из 34-го запасного авиационного полка, где в течение двух лет возглавлял штаб.

На должность заместителя командира эскадрильи по политической части назначение получил Альфред Карлович Байдин — один из опытных партийно-политических работников.

В 1916 году Байдин был призван в царскую армию. В 1917 году избран членом полкового комитета. Как и всем рабочим и крестьянам, одетым в солдатские шинели, ему понятней и ближе всего были большевики. В годы гражданской войны он добровольно вступил в Чапаевский отряд.

До 1926 года Байдин находился на партийно-политической работе в рядах Вооруженных Сил страны, потом работал в аппарате ЦКК ВКП(б) и НК РКИ СССР, органах НКВД. В первый год Великой Отечественной войны, будучи уже пенсионером, он снова вступил в ряды Красной Армии.

Комплектование эскадрильи происходило в 22-м запасном авиационном полку. Его командир полковник Ф. В. Родин уделил много внимания подбору командного состава, вопросам методической подготовки инструкторов, организации жизни, быта и учебы подразделения.

Вначале предусматривалось иметь в эскадрилье 10 экипажей летного состава. Но уже к началу формирования в Иваново прибыло более 30 летчиков и три стрелка-бомбардира. Не ожидая окончания формирования, капитан Кирш определил состав двух предусмотренных штатом звеньев; командирами их стали А. Имша и А. Батковский, заместителем командира эскадрильи был назначен старший лейтенант В. Штроман.

Остальной сверхштатный летный и технический состав командир направил в резервные звенья.

Офицеры штаба бригады и полка изучили уровень подготовки летчиков и составили план боевой и политической учебы технического состава, организовали нормальную летную работу.

Первое занятие провел командир. Он разъяснил личному составу требования военной присяги, уставов Красной Армии и наставлений Военно-Воздушных Сил, обратив особое внимание на исполнительность каждого летчика, техника, механика.

Личный состав эскадрильи имел различную общую, политическую и техническую подготовку. А. К. Байдин постарался разместить людей так, чтобы им легче было понять друг друга, организовал шефство в изучении русского и латышского языков. Везде и во всем чувствовалась партийная рука и сердце неутомимого комиссара.

Проникнутые глубокой любовью к Коммунистической партии и советскому народу слова комиссара Байдина, с которыми он обращался к воинам эскадрильи, воодушевляли авиаторов, и они старались во всем быть похожими на отцов и старших братьев — верных и доблестных воинов революции. Участники гражданской войны А. Байдин, И. Нуркус, К. Себах, Ф. Спрогис, В. Озолинь, В. Назер, П. Дрейманис, К. Апинис, К. Кушкис — как бы олицетворяли живую связь героических традиций поколений, служили для молодых примером беззаветной преданности делу революции, лютой ненависти к фашизму.

К 15 марта 1943 года в эскадрилье насчитывалось 17 коммунистов и 18 комсомольцев. В состав партийного бюро входили К. Кирш, А. Байдин, В. Я. Озолин, Я. Имша и В. Ф. Озолинь. На своем первом заседании 15 апреля 1943 года бюро избрало секретарем партийной организации эскадрильи Артура Яковлевича Имшу, члена ВКП(б) с 1931 года, и его заместителем — Вольдемара Яновича Озолиня, члена ВКП(б) с 1925 года. Комсомольцы секретарем организации избрали младшего лейтенанта Павла Эльвиха.

Партийная и комсомольская организации проводили большую политико-массовую работу, воспитывали коммунистов и комсомольцев в духе высокой личной ответственности за порученное дело, боролись за то, чтобы каждый из них был образцом выполнения поставленных задач.

Начальник политотдела 6-й запасной авиационной бригады в своем донесении указывал: «Сформирована и проходит учебно-боевую подготовку на самолете У-2 24-я отдельная латвийская авиаэскадрилья в количестве 20 пилотов, из которых 60 процентов — членов ВКП(б) и комсомольцев. Политико-моральное состояние эскадрильи удовлетворительное.

Текущие политические события и положение на фронтах воспринимаются с большим интересом, общее настроение — быстрее закончить летное обучение и идти на фронт...

Партийная и комсомольская организации приступили к работе и помогают командованию эскадрильи в осуществлении требований, поставленных перед эскадрильей, и в поддержании дисциплины и порядка»3.

Эскадрилья готовилась к боевым действиям по программе подготовки ночной бомбардировочной авиации. Для этого бригада выделила эскадрилье самолеты У-2.

Выбор типа самолета, на котором предстояло воевать эскадрилье, был обоснован командованием. Большинство летчиков прибыло из летных школ, и каждый из них хорошо знал самолет У-2. К тому времени У-2 уже завоевал славу боевого самолета — ночного бомбардировщика По-2, названного так в честь конструктора Н. Н. Поликарпова.

У поступившего для формирования эскадрильи летного состава были различная подготовка и навыки в эксплуатации материальной части в воздухе. В качестве инструкторов и преподавателей выступили Э. Э. Якобсон, Ф. А. Спрогис, А. В. Батковский, Я. Ф. Бергинс и те, кто получил большой опыт полетов и эксплуатации самолетов У-2 в школах и училищах Военно-Воздушных Сил страны.

...15 марта 1943 года — первый день полетов эскадрильи. Он прошел как праздник. В этот день впервые за годы войны над стартовым командным пунктом латвийской эскадрильи взвился флаг ВВС цвета голубого неба с золотыми лучами солнца. Активисты выпустили очередной номер газеты «Латышский летчик».

На стоянке самолетов еще до наступления рассвета технический состав во главе с Н. В. Ивановым готовил самолеты к полетам. Раньше обычного закончили завтрак летчики. Все направились на аэродром.

Еще и еще раз проверялась готовность каждого самолета. Вскоре прибыл командир. Инженер Иванов доложил ему: «Самолеты к полетам готовы». Карл Августович Кирш крепко пожал руку своему заместителю по инженерно-авиационной службе.

Один за другим запускались двигатели, и с нарастанием гула моторов становилось все больше и больше людей на стоянке.

Прибывших летчиков механики встречали докладом о готовности самолета. Для тех, кто не знал латышского языка, все было ясно без слов.

Пять часов тридцать минут утра... Начальник штаба И. Нуркус отдал команду на построение для встречи командира.

Капитан Кирш принял доклад и отдал последние указания. Над летным полем рассыпалась искрами зеленая ракета. В эскадрилье начались полеты.

Весь день был расписан до минуты. Каждому летчику плановой таблицей определялось количество, характер и время полетов. Основная летная нагрузка легла на инструкторов Ф. А. Спрогиса, А. В. Батковского, К. И. Себаха, В. Ф. Штромана и Я. Ф. Бергинса. Трудности для них начались с первого летного дня. Длительный перерыв в летной работе прибывших в эскадрилью пилотов давал себя знать.

...Прекратил взлет летчик Имша. Он допустил отклонение самолета на разбеге. Инструктор Фрицис Спрогис заставил его вновь зарулить на предварительный старт.

Артур Имша по заданию инструктора приподнялся, осмотрел полосу, выбрал ориентир, довернул самолет и доложил о готовности к взлету. Инструктор еще раз обратил внимание летчика на положение самолета по отношению линии разбега и разрешил взлет.

Каждый элемент полета отрабатывался со скрупулезной точностью. Иногда инструктор заставлял повторять один и тот же маневр по нескольку раз, пока летчик не добивался точности его выполнения.

Обучаемый В. Н. Рейзин сам себя не узнавал. Перед войной он обучал курсантов в аэроклубе, а теперь делал такие ошибки, за которые, будучи инструктором, строго наказывал. Но он не сердился на инструктора, а инструктор не сердился на него. Оба понимали; сказался длительный перерыв в полетах.

«...С полетами не все благополучно. Чувствуется большой перерыв, — записывает В. Н. Рейзин в своем дневнике. — ...Я сам не могу понять, что происходит со мной. От «козлов», которые получаются при посадке, самое отрицательное настроение. Других поучаю при подобных случаях, сам переживаю каждую неудачную посадку».

С такими же переживаниями проходили первые дни полетов у летчиков А. В. Райнса, Н. А. Ансберга, М. Ф. Янкевича, А. К. Брандта и других, которые не летали по два—три года. Инструкторы терпеливо обучали их. И только тогда, когда убеждались, что у летчика совершенствуются навыки в выполнении всех элементов взлета и посадки, переходили к более сложному виду подготовки — отработке техники пилотирования в зоне.

Каждый инструктор имел свою зону, границы которой определялись по местным ориентирам, и на этом «участке неба» производилось обучение и восстановление навыков в пилотировании самолета.

Первый полет в зоне инструкторы делали «показным». Чаще всего после таких показных полетов обучаемые выходили из самолетов вспотевшими и красными от удовольствия и напряжения. Они рассказывали о своих впечатлениях, ошибках и требованиях инструкторов.

У каждого инструктора были свои любимые выражения. Альберт Батковский свое удовольствие по поводу точных действий летчика выражал одной фразой — «в точку», а Карл Себах высшую похвалу выражал словами: «И не шевелись».

Летчики быстро привыкли к инструкторам и каждое их замечание воспринимали как должное, а похвалу — как награду.

Затем для каждого из них наступал торжественный день — инструктор разрешал самостоятельный полет. Ввод летчика в строй завершался контролем командира эскадрильи. После этого начиналась подготовка к боевым действиям: полеты по маршруту днем, в сумерках, ночью, выполнение тренировочных бомбометаний на полигоне, упражнений в лучах прожекторов...

Так шли дни напряженной учебы. Латвийская эскадрилья постепенно приобрела те качества, которые ставили ее в ряд с боевыми частями Военно-Воздушных Сил Советской Армии.

...В Иваново, в запасной бригаде, становление летчиков-латышей проходило одновременно с подготовкой французской эскадрильи «Нормандия». Летчики этих подразделений часто встречались на аэродроме, в столовой, в клубе. Постепенно не только познакомились, но и подружились. Французские летчики убеждались, что воины всех национальностей СССР — это одна боевая семья. Быстро сошлись и подружились шутник и балагур французский летчик Альбер и Альберт Батковский. Маленький Альбер рядом с Батковским казался еще ниже ростом, и для того, чтобы похлопать Батковского по плечу, что французы считают высшим проявлением дружеских чувств, он вынужден был становиться на носки и даже подпрыгивать.

Эскадрилья «Нормандия» готовилась воевать на самолетах Як-1. Наше командование создало все условия для быстрой и успешной ее подготовки к боевым действиям. Стремление французских летчиков-добровольцев как можно быстрей вылететь на фронт было близко и понятно латышским авиаторам.

21 марта 1943 года залы столовой 6-й запасной авиационной бригады заполнили летчики, инженеры и специалисты. Трехцветный французский и красный советский флаги, установленные в центре зала, развевались рядом, символизируя дружбу советского народа с народом сражающейся Франции.

В торжествах, посвященных отправке на фронт французской эскадрильи «Нормандия», участвовали и летчики латышской авиационной эскадрильи. Их командир капитан Кирш горячо приветствовал друзей по оружию. «Пусть сопутствует вам боевая удача!» — говорил он, обращаясь к французским летчикам...

Окончание формирования эскадрильи несколько затянулось из-за стрелков-бомбардиров: их еще было просто мало. Тогда комсомольская организация обратилась к командованию с предложением о создании группы для подготовки стрелков из числа младших авиационных специалистов. Командир, партийная организация поддержали инициативу. Комсомольцы-механики С. Я. Сална, И. А. Журавлев, А. А. Лейтан, шофер А. П. Анчупанс и другие с интересом взялись за овладение новой специальностью. Одновременно из запасного бомбардировочного полка прибыли имевшие боевой опыт П. Гриненко, И. Петрухин, А. Морозюк, С. Козлов и только что окончившие военные училища или школы И. Савостин, Л. Токарев, Н. Мальцев, А. Анпилогов, А. Желтов, А. Сапожников, А. Сурчилов, В. Кожемякин, А. Алдошин.

С прибытием стрелков-бомбардиров особое внимание уделили ночным полетам. Летчикам ставилась задача овладеть техникой посадки самолета По-2 на освещенную, подсвеченную прожектором или только обозначенную фонарями полосу.

Это были горячие дни. Полеты по маршруту, на полигон и в лучах прожектора выполнялись всеми летчиками и стрелками-бомбардирами. Механики всех специальностей старательно готовили машины к полетам.

Программа боевой подготовки была большая, а сроки — короткие.

Неутомимый капитан Кирш проводил дни и ночи на аэродроме. Заместитель командира по политчасти Байдин, начальник штаба Нуркус вкладывали все свои силы в обеспечение полетов. Дружная работа командования и пример коммунистов оказывали благотворное влияние на весь личный состав.

В праздничные дни Первого мая 1943 года эскадрилью поздравили ЦК Коммунистической партии и правительство Советской Латвии, командование авиабригады и гарнизона, трудящиеся города Иваново. Поздравления, идущие от всего сердца, были приятны и трогательны. Скромные подарки, преподнесенные трудящимися Иваново, вызвали у всего личного состава патриотический энтузиазм и рвение в учебе. Большую заботу в эти дни проявил постоянный представитель правительства Советской Латвии по Ивановской области К. Л. Шитц.

Командование запасной бригады и полка оказывало эскадрилье всемерную помощь. Чтобы усилить интенсивность полетов дополнительно были выделены самолеты, представлены резервные дни, зоны пилотажа и полигон. В летные дни активно проводилась партийно-политическая работа. Ежедневно оформлялись стенды о ходе социалистического соревнования. Выпускались боевые листки и «молнии». Отмечались лучшие экипажи, летчики и специалисты.

3 мая 1943 года состоялось партийное собрание. С докладом выступил капитан Кирш. Он говорил о том, как партийная организация и каждый коммунист должны строить свою работу, чтобы задачи, поставленные первомайским приказом Верховного Главнокомандующего, в конкретных для эскадрильи условиях были выполнены с отличными и хорошими показателями.

Выступившие в прениях Озолин, Себах, Байдин, Имша и другие особое внимание обратили на необходимость повышения воздушной подготовки летного состава. Они вскрывали недостатки и вносили предложения, направленные на улучшение партийно-политического обеспечения полетов, обслуживание и эксплуатацию материальной части, усиление индивидуальной работы с авиаторами.

К 8 мая летный состав полностью выполнил все предусмотренные программой упражнения. К этому времени эскадрилья налетала 742 часа и произвела 2354 полета. Ночью было совершено 810 полетов с налетом 233 часа. В отведенное командованием время подготовлено в два с половиной раза больше летного состава, чем было положено по штату данной эскадрильи4.

Командующий войсками Московского военного округа приказом от 19 мая 1943 года за достигнутые эскадрильей успехи в боевой и политической подготовке повысил в званиях нескольких офицеров и присвоил первичные офицерские звания большой группе летчиков, стрелков-бомбардиров и техников подразделения. Звание майора было присвоено К. Киршу, капитана — В Штроману, старшего лейтенанта — Ф. Спрогису, лейтенанта — А. Батковскому, Я. Бергинсу, Э. Бриедису, звание техника 2-го ранга — А. Рулюку.

 

1Архив МО СССР, оп. № 597947, д. 4. л. 285.

2Там же, ф. 1ЛБАП, оп. 143517 с, д. 28, л. 1.

3Архив МО СССР, ф. 63АБ, ТВО, оп. 110285 с, д. 1, л. 30.

4Архив МО СССР, ф. 1 ЛБАП, оп. 135810 с, д. 3, л 1-2

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

В небе сражались одном. Предисловие И. Н. Кожедуба, трижды Героя Советского Союза

Главы:

  1. В год предвоенный
  2. Война распорядилась
  3. В одном строю       
  4. К заветной цели
  5. Формирование эскадрильи
  6. Рождение полка
  7. Испытание боем
  8. Поддержка наступающих
  9. По-2 над Идрицей
  10. К партизанам
  11. В тыл врага
  12. Впереди — Латвия
  13. Над линией «Пантера
  14. Полк — Режицкий
  15. Особое задание
  16. К берегам Янтарного моря
  17. Красный стяг — над Ригой
  18. По Курляндскому котлу
  19. В боях завоеванная победа
  20. В мирном труде

Приложение. Боевые награды личного состава полка   

 

     


    Художник А. Меркманис

    Редактор К. Плужник

    Художественный редактор Л. Клодан

    Техн. редактор И. Сойде

    Корректор Е. Рузииа