Главная » Подвиг Солдата » К » Кобец Николай Филиппович » Архив Кобеца » ...ЧТО СДЕЛАЛИ БЫ ИХ СЫНОВЬЯ

...ЧТО СДЕЛАЛИ БЫ ИХ СЫНОВЬЯ

НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО

«Советская Молодёжь» №95(7117), 15 мая 1973

 

И ВСЕ-ТАКИ лучше начать с первого поиска. Потому что после него слесарь по ремонту оборудования, комендор-наводчик в Великую Отечественную, Николай Филиппович Кобец стал начальником штаба красных следопытов лиепайского ГПТУ-33, а его жена Анна Васильевна — членом штаба по уходу за могилами павших.

7 мая 1967 года Николай Филиппович выступал перед учащимися. Говорил о войне, о своих друзьях-артиллеристах 1-й гвардейской морской железнодорожной бригады КБФ, о боях за Лиепаю. Словом, о том, о чем рассказывал ребятам уже не раз накануне большого всенародного праздника — Дня Победы.

Но это выступление закончилось неожиданно. Комендант общежития Катерина Усович подошла к нему и сообщила, что вот уже более двадцати лет на выгоне близ хутора Рейни лежат останки двух советских летчиков. Знают об этом очевидцы падения самолета, знают в Ницанском сельсовете, и в Лиепае она уже не раз рассказывала о трагедии близ хутора Рейни, да, видно, у каждого дел своих много, все недосуг.

Не спросил я, о чем подумал в ту минуту Николай Филиппович. Может, вспомнил своего боевого друга Володю Курганского, сложившего голову под Ленинградом, может, пропавшего без вести родственника жены, может, подумал о матерях, которые более двадцати лет ждут не дождутся своих сыновей.

Дел и у Кобеца хватало. Работа у него хлопотная, да и дети присмотра требуют. А кроме того, вы брали его председателем товарищеского суда в училище, а для этой общественной должности тоже время надо. Но сразу же после праздника подошел он к группе учащихся:

— Я решил установить место захоронения и фамилии погибших близ хутора Рейни. Поможете мне?

Так стали следопытами Валерий Титов, Валерий Кустов, Виктор Дембовский, Айвар Карлсон и другие. А Николай Филиппович Кобец — их руководителем. Впоследствии, выписывая Н. Кобецу Почетную грамоту, председатель Госкомитета СМ ЛССР по профтехобразованию Я. Я. Броделис назовет его начальником штаба красных следопытов ГПТУ-33.

Разыскали очевидцев, людей, принимавших участие в погребении летчиков. Они приблизительно показали место, где лежат погибшие. Недалеко от него щуп наткнулся на что-то твердое. «Что-то» было на небольшой глубине.

Аустра Рейнис, хозяйка хутора, вспомнила, что фамилия одного из пилотов была Петров. Да, Петр Петрович Петров. Другую фамилию не помнит, а эта вот осталась в памяти. Документы уничтожили фашисты...

О результатах поездки на хутор Николай Филиппович рассказал Анне Васильевне.

— Подумать только, — всплакнула она. — С сорок четвертого лежат в чистом поле.

В архивы пошли письма.

— Знаете, — рассказы вал мне Николай Филиппович, — для меня самым трудным делом была переписка. Грамотей я не шибко большой, да и почерк неразборчивый. А ведь в архив и к генералу письмо написать уметь надо. Чтобы тебя не только поняли, но и прониклись твоей заботой.

Составлял письма сам. Переписывали набело ребята.

Пришел ответ из архива. Да, летчик 953-го штурмового авиационного полка Петр Петрович Петров числится без вести пропавшим. Вылетел на задание 29 октября 1944 года вместе со стрелком-радистом Борисом Распоповым. Самолет упал в районе Лиепаи... Адрес матери П. Петрова — Елизаветы Ивановны — город Алга Актюбинской области. Елизавета Сергеевна Распопова за это время сменила адрес. Ребятам его удалось установить благодаря Центральному телевидению : город Винница.

ТРУДНО писать в архивы, к генералам, к соратникам погибших. А какие нужно найти слова, чтобы сообщить матери о том, что нужно расстаться с надеждой увидеть сына, что вот наконец найдена его могила, что можно приехать и взять с собой горсть земли, политой его кровью.

Эти слова нашла Анна Васильевна Кобец, мать двоих сыновей. Именно она написала те первые письма к матерям. И вот ответ:

«Дорогие мои люди! Пишут вам родные капитана Петрова, останки которого вы обнаружили недавно близ хутора Рейни: мать Елизавета Ивановна и сестра Нина Петровна. Низкий поклон вам за вашу заботу и весточку о нашем Пете. Он был без вести пропавшим, мы думали, что он где-нибудь в плену, слыхали про такие случаи. А теперь вот благодаря вам знаем, где его могилка, где он лежит. Матери его — девяносто лет, она больна, а я обязательно приеду, чтобы поклониться вам и его могиле...».

В народе говорят, что война уносит самых смелых, самых честных, самых преданных, самых хороших людей. Наверное, это не всегда так. Но вот погибшие близ хутора Рейни были именно такими людьми. Мужественные, знающие и умелые летчики. Петров награжден четырьмя ордерами. Храбро воевал и Распопов, о чем свидетельствует не только наградной лист, но и воспоминания боевых .друзей, которые собрали следопыты ГПТУ-33. Оба любили жизнь, были заботливыми сыновьями, матери до сих пор плачут над их фронтовыми письмами.

«Я знаю, мама, думы обо мне прибавили седин на твоей голове. Успокойся , родная, все будет хорошо. Скоро я вернусь с окончательной победой, ведь до Германии совсем недалеко...» — писал Петров матери в сентябре сорок четвертого.

Он любил поэзию. Его боевые друзья передали Николаю Филипповичу стихотворение, которое было в письме к сестре;

 

Вот так и мы. Смыкаем строй,

Как будто бой всегда парад,

И помним павших, и порой

Не знаем, где они лежат.

Но только ты и мне не верь.

Когда солгу, что, видя смерть,

необходимо очерстветь.

Что это просто нам теперь,

Привыкшим к горечи потерь.

 

«...Порой не знаем, где они лежат». Как и многие поэты, он предвидел свою судьбу.

В сентябре шестьдесят седьмого над безымянной могилой появился простенький памятник с красной звездой, сделанный учащимися. На нем — имена погибших. А в апреле шестьдесят восьмого было решено перезахоронить летчиков на Центральном кладбище. Пошел Николай Филиппович в военкомат просить, чтобы кто-то из офицеров поприсутствовал при вскрытии могилы. А в военкомате — очередной призыв.

— Действуй сам, Николай Филиппович! — предложил военком. — В случае чего скажешь, что имеешь мандат от военкомата.

Хлопот семьи, Кобец в те дни было много. Приехала Нина Петровна Петрова, не поведешь же ее в гостиницу. Надо было заказать мемориальные плиты, а в мастерской — очередь.

— Знаешь, — сказал мастеру Кобец, — погибли парни без очереди, а быть по чести похороненными ждали больше двадцати лет. Так что...

Так что плиты были изготовлены без очереди.

В траурной процессии Николай Филиппович шел правофланговым. Так распорядился военком. Шел в рабочем пиджаке, а дома висел костюм с боевыми наградами, вычищенный и отутюженный Анной Васильевной: времени переодеться не хватило.

На Центральном кладбище в Лиепае появились две новые могилы. На них — всегда цветы.

Заботится об этом Анна Васильевна. А в день поминовения усопших приходят сюда Кобецы всей семьей. С яблоками, с печеньем, как положено по народному обычаю. Младший сын, четвероклассник Юра, фотографирует всех. А фотографии потом идут к матерям. Как подтверждение тому, что не забыли их люди их сыновей.

ЛИЕПАЯ — город-крепость. Защищая и освобождая его от фашистов, погибли тысячи советских людей. Далеко не все имена известны, далеко не все могилы сосчитаны. Каждый холмик, каждый провал в земле под Лиепаей может быть безымянной могилой. Николай Филиппович Кобец вместе с учащимися ГПТУ-33 часто объезжает окрестные места, расспрашивает жителей о событиях сорок первого, сорок четвертого и сорок пятого годов.

Слесарь по оборудованию стал историком, изучившим обширную литературу по обороне Лиепаи, по освобождению Прибалтики. За консультацией к нему обращаются научные работники, сотрудники государственных музеев. Расширяется созданный и руководимый им музей боевой и трудовой славы в ГПТУ-33, а наиболее ценны е экспонаты стали достоянием Музея боевой славы при Лиепайском Доме офицеров флота. Здесь демонстрируются мотор и лопасти самолета, парашют летчика-истребителя 14-го гвардейского полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота Николая Репина. Здесь же — его партбилет за номером 6108264, и штурманская карта. Останки самолета красные следопыты училища подняли из болота совсем недавно. Они же установили место гибели летчика-истребителя Владимира Шмагайло, сбившего 16 самолетов противника, награжденного четырьмя орденами Красного Знамени, представленного к званию Героя Советского Союза. Он погиб 23 февраля 1945 года, не дожив трех месяцев до победы.

Рассказывая о своих погибших одногодках, Николай Филиппович вспоминает не только об их боевых делах, но и о том, какие это были замечательные и интересные люди. Рассказывает так, будто прошел с ними бок о бок нелегкими дорогами войны. Даже матери, увидев своих сыновей его глазами, узнали о них много нового.

— Володя Шмагайло был добрым и общительным парнем. Он очень любил петь, был душой эскадрильи. В День Советской Армии он пел друзьям свою любимую песню «Студенточка». Помните, «Студенточка, заря вечерняя»..? И не допел, получив приказ на взлет...

Недавно учащиеся ГПТУ-33 написали в адрес радиопередачи «Встреча с песней» письмо с просьбой передать «Студенточку» по радио. Ребята хотят услышать эту далёкую песню, чтобы еще больше узнать о веселом украинском парне Володе Шмагайло, погибшем за то, чтобы они, сегодняшние шестнадцатилетние, услышали ее.

В МУЗЕЕ боевой и трудовой славы ГПТУ-33 хранится много писем. Одни из них обращены к юным следопытам. Вот как это, от сестры Николая Репина;

«Дорогие ребята! Наш Коля прожил всего 20 лет, но он много успел сделать для счастья своего народа.

Нам хочется, чтобы вы не только разыскали героев Великой Отечественной, но и брали с них пример во всем; были настойчивыми, честными, преданными любимому делу, трудолюбивыми, отзывчивыми на людскую беду. Именно таким и были те, кто отдал свои юные жизни за ваше счастье. Будьте настоящими гражданами своей страны, достойными своих отцов-героев!»

Но больше здесь писем, адресованных семье Кобец. Знаете, таких, что начинаются обращением к каждому члену семьи, как пишем мы сами своим родным. В них — обычные слова, рассказывающие о житейских радостях и горестях, подробности и просьбы, которые сообщаешь и с которыми обращаешься только к близком у человеку.

«Здравствуйте, дорогие наши Николай Филиппович, Анна Васильевна и дети Володя и Юра. В первых строках хочу сказать, что нам очень неловко за эту просьбу с холодильником. Если нет времени, особо не торопитесь, сейчас зима, холодильник не к спеху. Деньги за него перевели вам телеграфом...

Восьмого января переехали в новую квартиру, спасибо вам, приезжайте, дорогие, на новоселье. Мама не всегда здорова, но по ее годам еще очень бодрая, сама ходит, хоть и плохо видит. Помогает мне, я помою по суду, а она вытирает, в квартире иногда убирает...

С уважением Нина Петрова».

«...Переселилась мама в новую квартиру благодаря Вам, Николай Филиппович, и председателю совета ветеранов полка Бурмистрову. Квартира очень хорошая, с удобствам и, комната семнадцать метров, кухня, балкон. Второй этаж и недалеко от меня. Мама еще не верит, плачет от радости, первый раз в жизни получила квартиру. А то папа был военный, жили, где придется, потом война, все фашисты разрушили.

Мой сын Витя, племянник Бори, учится в Киевском военном училище, все сдает на «отлично». Скоро будет принимать присягу, тогда мы все поедем к нему...

С уважением и благодарностью ко всем вам — Ольга Р аспопова».

Все мы знаем, как трудно еще с жильем. Как же Николаю Филипповичу удалось помочь матерям Петра Петрова и Бориса Распопова? Он связался с горисполкомами двух городов и от имени красных следопытов города, всех жителей Лиепаи попросил сделать все возможное для улучшения жилищных условий семей погибших летчиков.

— Я был уверен, что, узнав историю гибели сыновей, в горисполкоме помогут матерям, — рассказывает Кобец. — Так оно и получилось. Правда, в Винницу пришлось писать несколько раз, прибегнуть к помощи ветеранов 953-го штурмового авиационного полка...

Николай Филиппович написал письмо председателю Винницкого горсовета В. Головатому, переслал ему фотоснимки, вырезки из газет, в которых рассказывалось, как принимали лиепайчане у себя Елизавету Сергеевну, как воевал ее сын.

Думается, что эти письма одинаково поучительны для сегодняшних воспитанников ГПТУ. Ведь два последних рассказывают о человеке, их наставнике, который сумел сделать для матерей погибших то, что сделали бы их сыновья...

.

Э. ГОВОРУШКО,

наш. спец. корр.

г. Лиепая