Главная » Библиотека » Командир роты

Командир роты

«КОММУНИСТ» №89, 9 мая 1974 года

 

Было начало марта. Ночами подмораживало, а днем снег таял, становился рыхлым и блестел на солнце, как голубоватые сосульки. Шла последняя военная весна. Может быть, отдельные фанатики в фашистских дивизиях, зажатых в Курземском котле, еще верили пропаганде Геббельса. Что касается наших солдат, то они знали: скоро, очень скоро Отечественная война увенчается нашей победой.

Наш 130-й латышский стрелковый корпус после декабрьских боев под Джуксте пополнял силы. Мы отметили годовщину Советской Армии. В посылках, полученных из тыла, бы ли разные лакомства, а также варежки, носки и теплое белье. От этих тщательно вы глаженных, аккуратно сложенных и упакованных вещей на сердце становилось теплей.

В первых числах марта стало известно, что нашему батальону предстоит разведка боем. Мы оделись в новые белоснежные маскировочные халаты, заняли исходную позицию на опушке елового леса.

Напротив нас находился холм, пологий и заснеженный. На его вершине, на расстоянии полутора километров — немецкие траншеи. Мы их не могли видеть, так как они бы ли занесены снегом. Нашему батальону ставилась задача — разведать и занять эти позиции.

Для меня это была первая атака, так как до сих пор мы только защищались. Я отчетливо представлял себе, как прыгаю в траншею противника, как меня встречает толстый немец со своим широким штыком. Меня одолевал страх. Чтобы подбодрить себя, я крепко сжимал свой карабин, на который был надет трехгранный русский штык. Мне еще не было и девятнадцати.

Рядом со мной на исходной позиции находился командир роты. Лет под сорок, худощавый, небольшого роста, зато плечистый. Он лежал и молчал, как будто сросся с землей, со мной, со всей ротой. Почти два года он воевал в болотах под Старой Руссой. Однако ни разу не был ранен и ни одного дня не болел. Это был сибиряк, закаленный с детства.

Присутствие командира роты придавало мне смелости.

И вот — условный сигнал. М ы идем вперед. Короткие перебежки под градом пуль и осколков. Многие остались на этом коротком отрезке. Распластавшись на миг на земле, командир поднимался опять, чтобы пробежать еще метров сто. Я неотрывно следовал за ним. Наконец, траншеи противника. Прыгнув вниз, я почувствовал, что проваливаюсь в снег по пояс. В сапогах хлюпала вода. Ни справа, ни слева ни души. Командир роты находился за поворотом траншеи.

Я поспешил на помощь, но бежать мешал снег. У бункера я увидел такую картину: два оккупанта лежали, а наш командир роты с биноклем в руках смотрел на ближайший кустарник, откуда доносился рев моторов. Шум боя стихал. Солнце заходило, и наступали сумерки. На востоке показался красный месяц. Мы продолжали окружать немецкий бункер. Через дымоход я бросил туда связку гранат. Через несколько секунд темная фигура побежала из бункера в сторону кустарника. Наши пули не дали врагу уйти.

На этом бой кончился. Небольшой бой местного значения. Об этом не сообщало Совинформбюро, не писалось во фронтовой газете. И все же и без таких боев война не обходилась. И в этих маленьких боях люди погибали, получали раны. Наши ряды поредели, мы окружили командира роты и ждали его приказаний.

Внезапно со стороны немцев в лунном свете показались танки. Сквозь рев моторов можно было слышать приказы, перекличку. На только что занятые позиции начали падать гранаты. Мы не ожидали такой контратаки, и у нас не было противотанкового оружия. Мы начали без приказа отступать и скрылись в тени елового леса. Залегли там же, где несколько часов назад ждали сигнала атаки. Через несколько минут послышались шаги. Мы хотели открыть огонь, но один из нас крикнул: «Стой! Будем стрелять!», «Свои», — последовал ответ. Это был наш командир роты. Он нес раненого солдата.

Из нашего взвода осталось семь человек. И мы все стыдились того, что беж али, как зайцы.

На следующее утро атака возобновилась. Наша рота была пополнена, а командир переведен в другое место. Что заставило его в бою идти первым и отступать последнем? Ведь по уставу он не должен был делать этого. Война кончалась, а он, не щадя себя, лез в огонь.

...Недавно поздно вечером на улице города я услышал крик женщины о помощи. Я побежал в том направлении и увидел, как мужчина средних лет боролся с хулиганом, в руке которого блестел нож. Я схватил его руку, и хулиган был обезврежен. Пока мы его доставляли в милицию, мужчина ушел.

Этот неизвестный человек, который, рискуя своей жизнью, помешал преступнику, напомнил мне командира нашей роты. Только это был не он, так как после войны прошло уже почти тридцать лет, и наш командир роты, наверное, уже поседел.

 

А. Крейц,

участник Великой Отечественной войны.